Линкольн пожал плечами. Если бы он мог предполагать, что этот костюм понадобится, то, наверное, сохранил бы. Но последние пять лет он думал о чем угодно, только не о любви, не о том, что сумеет встретить кого-то, кто легко и быстро войдет в его сердце и останется там навсегда.
Черт, да он даже плохо помнил, как надо делать предложение! Вчера вечером он просто отвел Октавию в сторону, посмотрел ей в глаза и надел на палец сделанное в кузнице кольцо. Оно было медное и очень маленькое, и пришлось как раз впору.
— Что это, большой и сильный? — испугалась она.
— Хочу, чтобы ты стала моей женой.
«Жена». Еще одно слово, которое в новом мире оказалось как-то не у дел, и, возможно, именно поэтому вызывало столько эмоций. Октавия не стала кричать и бросаться ему на шею, и он был очень благодарен ей за это. Она просто посмотрела на него своим слегка девчоночьим взглядом и сказала:
— Хочу, чтобы ты стал моим мужем.
Командующая согласилась их поженить, и даже поздравила Линкольна, когда он пришел с этой просьбой, но было видно, что мысли ее прочно заняты чем-то другим.
— Как там Элайза? — спросил Линкольн, когда Вик закончил выбирать из имеющихся в наличии штанов самые приличные.
— Все так же. Днем получше, ночью похуже. Сегодня первый раз согласилась выйти из комнаты, и Алисия увела ее за ворота.
Линкольн знал, что Вик по-прежнему каждую ночь проводит на полу у покоев Элайзы. Никто не понимал, зачем ему это, но со временем привыкли и стали относиться с уважением. Стражники даже начали выдавать ему спальник, чтобы он мог хоть ненадолго закрыть глаза.
— Почему ночью похуже?
Вик бросил в Линкольна футболку.
— Потому что ночами она все еще кричит. Уже не так, как раньше, но все равно. Слушай, Линк, давай пройдемся по Люмену — может, у кого-то найдется рубашка? Раз уж ты женишься, то надо сделать это хотя бы не в футболке. И еще: тебе обязательно нужно побриться.
Линкольн внимательно посмотрел на него, но возражать не стал. Задумчиво почесал подбородок, потрогал пальцами щетину и кивнул.
***
— Платье? — засмеялась Октавия. — Шутишь?
— Господи, Октавия, но это же свадьба! Конечно, нужно платье.
Они сидели на кровати в шатре Рейвен и обсуждали предстоящее. Рейвен злилась, что Октавия ни капли не волнуется: если бы она выходила замуж за Финна, то уже с ума бы сошла от радости, а Октавии как будто все равно: сидит, поджав под себя ноги, почесывает горло под повязкой, и смеется как ни в чем не бывало.
— Почему ты так к этому относишься? Это же событие, разве нет?
Октавия пожала плечами.
— Уничтожение Офелии — событие, наше с Линком бегство из бывшего лагеря — событие. А это… Просто командующая скажет красивые слова, мы поцелуемся, и пойдем в свой шатер, только и всего.
Она сказала это весело и громко, но Рейвен почему-то ей не поверила.
— Ладно, — решила не спорить она. — Все равно ты не можешь выходить замуж в брюках. Это глупо!
— Командующая разрешила мне выбрать что-то из общего склада барахла. Но я не хочу.
— Почему?
И тут же поняла, почему. Октавия не хотела выходить замуж в платье, которое кто-то носил, в платье, в котором кто-то радовался и огорчался, в платье, бывшая владелица которого либо мертва, либо ходит где-то за баррикадой в поисках пищи.
— Тогда давай сходим к портнихе, — предложила Рейвен. — Миллер говорил, что здесь есть несколько: они шьют не бог весть какие наряды, но все же.
— Свадьба вечером, забыла? Никакая портниха не успеет ничего сшить.
За пологом шатра послышались шаги, как будто несколько человек разом решили наведаться в гости. Октавия инстинктивно потянулась за мачете (с недавних пор в Люмене разрешили носить оружие всем жителям), но Рейвен остановила ее, услышав:
— Приветствуйте командующую Нового мира!
Они вскочили на ноги — Октавия быстрее, Рейвен медленнее, и склонили головы перед входящей в шатер командующей. Та жестом отпустила стражу, а еще одним предложила им садиться.
— Что-то случилось? — спросила Рейвен, присаживаясь на краешек собственной кровати.
Командующая покачала головой и, придвинув ногой стул, села на него, откинув назад узкий плащ.
— Я хочу поговорить с вами о будущем, — сказала она, и Рейвен облегченно выдохнула: она боялась, что разговор будет о произошедшем в бункере. — Скоро мы покинем Люмен с тем, чтобы начать построение Нового мира в другом месте, в безопасном месте.
Она помолчала, словно пытаясь сформулировать то, что должна была сказать.
— Я бы предпочла поступить иначе. Отдать военным то, чего они хотят, в обмен на нейтралитет, после чего очистить Лос-Анджелес и остаться здесь. Но…
Снова пауза, и снова тяжелое молчание.
— Но Элайза попросила тебя этого не делать? — насмешливо спросила Октавия. — В этом все дело, да?
— Ты предпочла бы, чтобы я решила иначе, Октавия из Небесных людей? — голос командующей будто в противовес был спокойным и веским. — Ты предпочла бы, чтобы я отдала им Мерфи?
