Гу Ши поглядела на него с презрительной усмешкой. За какую же дуру они ее держат, если решили, что она послушается такого нелепого приказа? Конечно, полагается слушаться приказов того, на чьей голове сейчас Тиара Бездны, но Ху Фэйцинь сказал не вмешиваться. А поскольку Великий велел ей слушаться Небесного императора, кто она такая, чтобы оспаривать его волю? Иерархически она поступает правильно, и будь на голове Гу Ляна хоть десять тиар, ничего он с этим поделать не сможет!
– Спешу и падаю, – процедила Гу Ши. – Сам подойди, если такой смелый.
Гу Лян, страшно возмущенный, исторг несколько проклятий, которые материализовались и поползли, накатываясь друг на друга, как щупальца осьминога, к беседке. Ху Фэйцинь прикрыл лицо рукавом, воздушная волна от этого движения опрокинула проклятия, и теперь они дрыгались на земле, как перевернутые жуки, пока не сообразили – если только им есть чем соображать – сцепиться отростками-лапами и так перевернулись.
«Благослови их Небесной волей, – посоветовал Бай Э. – Забавно выйдет».
Ху Фэйциню, конечно же, стало интересно, что такого забавного может выйти, если он благословит насланные проклятия. Проклятия, насколько он знал, можно было снять или разрушить. Или помереть от них, как вышло с Господином-с-горы. Но раз Бай Э так говорит, почему бы и не попробовать?
– Будьте благословенны Небесной волей, – сказал Ху Фэйцинь проклятиям и уставился на них, не скрывая любопытства. Интересно, что из этого получится?
Прежде чем что-нибудь действительно получилось, Гу Ши зашлась диким хохотом.
– У тебя что, лисьи колики? – недовольно спросил Ху Вэй, потому что в порыве чувств Седьмая хорошенько хлопнула его по плечу, а сила у нее была адская.
– Он же теперь никогда не сможет ими пользоваться! – простонала Гу Ши, задыхаясь от смеха. – Благословить проклятия! Это надо же было додуматься!
Ху Фэйцинь смущенно кашлянул и тут заметил, что проклятия, поначалу остолбеневшие от нежданно привалившего «счастья», полопались, как пузыри, и превратились в каких-то мелких тварей, похожих на собачонок. Только были они размером с мышь, и принялись залихватски крутить хвостами.
– Свиты у тебя прибавилось, – ядовито прыснул Ху Вэй, шугнув тварюшек.
Те разбежались, но недалеко, а потом и вовсе превратились в каких-то крылатых тварюшек и разлетелись по саду. Ху Вэй ухмыльнулся, представив, как «обрадуются» смертные, обнаружив в саду нашествие такой нечисти.
Ху Фэйцинь не ответил: на этот раз хвост разволновался у него. Приближалось что-то еще.
Гу Лян издал яростный вопль, лишившись проклятий. Благословение переписало саму их сущность, а поскольку силы Гу Лян не пожалел и отправил все доступные владельцу Тиары Бездны проклятия, то и лишился он их всех разом.
Немало его покоробило и то, что Гу Ши его высмеяла. Как она смела взбунтоваться против него! Он попытался силой призвать ее к себе, но его мысленное волеизъявление разбилось о невидимый барьер уверенности Гу Ши в своей безнаказанности: ведь она выполняла приказ Великого во всем слушаться Ху Фэйциня, а значит, не обязана была слушаться чьих-то еще приказов.
– Убьем их обоих! – прорычал Гу Лян остальным владыкам.
– Я бы не советовал, – заметил Ху Вэй, ухмыльнувшись.
Глаза его разгорелись: неужели наконец-то представится случай толком опробовать силу Владыки демонов?
– И этого тоже, – добавил Гу Лян.
Ху Фэйцинь не обратил на эту словесную перепалку внимания. Он прислушивался к собственному хвосту.
Хвост волновался.
Ху Фэйцинь окинул быстрым взглядом окрестности. Что-то приближалось, и чем ближе оно подкатывало, тем сильнее трепетал хвост, но Ху Фэйцинь не вполне был уверен, что именно грядет. Очень странное ощущение. Как будто аура того, что приближалось, была Ху Фэйциню знакома или напоминала что-то знакомое. Где-то он уже сталкивался с чем-то подобным… Но где и с чем? Этого Ху Фэйцинь пока сказать не мог.
«Подождем, пока появится», – подумал Ху Фэйцинь.
Появление неизвестного было очень эффектным, куда до него девяти владыкам! Аура стала плотнее, Ху Фэйцинь теперь мог предугадать, где появится ее обладатель, и повернул голову в ту сторону. Воздух заструился, как бывает в самый жаркий полдень середины лета, и сгустился в окруженную сиянием фигуру.
Это был высокий мужчина в белых одеждах, нестарый, но с волосами, тронутыми сединой, с одухотворенным лицом. На руке его небрежно лежал кнут с конским хвостом, длинные светлой масти волосы свисали вдоль рукава и слегка поблескивали искрами, похожими на мерцание звезд. То же мерцание наполняло оплетавшую сзади его волосы тонкую кружевную сеть, в каждом узелке плетения было по крохотной жемчужине.
Какой у неизвестного цвет глаз – Ху Фэйцинь так понять и не смог: их радужка переливалась и была всем и ничем одновременно. Зрачки глаз были белые, но неизвестный определенно не был слеп: он глядел на девять владык ада, и они корчились под его взглядом, словно пригвожденные копьем змеи.
