– У тебя нездоровый вид, – уточнила Су Илань, – и лицо красное.
– Слишком долго тренировался с мечом, – сказал Ли Цзэ, упираясь ладонью в стол.
Су Илань нахмурилась, придержала рукав, и потрогала его лоб тыльной стороной ладони. Рука у нее была прохладная, и прикосновение было приятно. Ли Цзэ прикрыл глаза на долю секунды.
– Да у тебя жар!
– Перегрелся на солнце, – сказал Ли Цзэ, – пройдет.
Он провел рукой под подбородком и вздохнул, потом посмотрел на Су Илань. Та сидела довольно близко к нему, ей нравилось исходящее от тела Ли Цзэ тепло. Ли Цзэ припомнил, что змеи чувствительны к перепаду температур, и предложил:
– Если хочешь погреться…
Су Илань высоко вскинула брови, глядя на него. Ли Цзэ слегка отогнул воротник.
– А не боишься пригреть змею на груди? – фыркнула Су Илань, не двигаясь, но на лице ее промелькнули внутренние сомнения.
Ей явно хотелось воспользоваться предложением Ли Цзэ, но ее что-то останавливало. Быть может, смущение. Ли Цзэ только приподнял и опустил плечи. Су Илань прикусила губу, все еще колеблясь, потом превратилась в белую змею и, обвившись вокруг руки Ли Цзэ, заползла ему за пазуху и свилась там в кольцо. Ее прохладное тело приятно холодило кожу.
– Змеям ведь нужно греться на солнце. Но ты не выходишь из павильона.
– Не хочу, чтобы меня унес коршун, – отозвалась Су Илань.
– Ты и в такой форме можешь разговаривать? – удивился Ли Цзэ.
– За кого ты меня принимаешь?
Ли Цзэ налил себе чарку вина, отпил, поморщился и отставил ее. Вино казалось неприятным на вкус. Он уперся ладонями в пол, запрокинул голову и выдохнул.
– Пожалуй, ты права, Су Илань, мне нездоровится, – пробормотал он.
– Приляг, – посоветовала Су Илань.
Ли Цзэ добрался до кровати, лег, накрывая глаза кистью руки. Су Илань выскользнула из-за пазухи Ли Цзэ, превратилась в себя и, наклонившись над Ли Цзэ, опять потрогала его лоб.
– Ли Цзэ? – позвала Су Илань.
Ли Цзэ не отозвался. Он весь горел: жар усилился настолько, что он впал в забытье.
Су Илань еще несколько раз окликнула Ли Цзэ, но тот так и не отозвался. Лицо у него выцвело и стало бледным, несмотря на полыхающий в теле жар. Су Илань подержала ладонь на его лбу, впитывая тепло, потом сунула руку ему за пазуху, но Ли Цзэ это нисколько не охладило, хотя и должно было. Су Илань, нахмурившись, приложила два пальца к запястью Ли Цзэ, проверяя пульс.
– Похоже, благословение Небес тебя нисколько не бережет, – с некоторой язвительностью в голосе сказала Су Илань, но Ли Цзэ был в беспамятстве, потому не мог ответить.
Су Илань прикусила фалангу указательного пальца, размышляя. Взгляд ее блуждал по покоям Хуанфэй, но то и дело останавливался на Ли Цзэ. Су Илань поднялась, махнула перед собой рукавом, превращаясь в Мэйжун, и вышла из покоев Хуанфэй, но не успела сделать и двух шагов, как столкнулась с Янь Гуном. Евнух, видимо, околачивался поблизости и поджидал, когда Ли Цзэ выйдет. На Су Илань он посмотрел очень пристально.
– Твой царь заболел, – сказала Су Илань, недовольная этим вниманием. – Позови лекаря.
– Заболел? – подскочил на месте Янь Гун и ринулся в покои Хуанфэй.
Вид бледного Ли Цзэ, разметавшегося по кровати, ему нисколько не понравился. Евнух кликнул слуг, чтобы они перенесли Ли Цзэ в его покои. Су Илань с ними не пошла, но посмотрела Янь Гуну вслед, и на ее лице промелькнуло хищное выражение.
Янь Гун позвал к Ли Цзэ дворцовых лекарей, но они не смогли ни сбить жар, ни даже определить причину болезни.
– Но ведь еще утром царь был совершенно здоров! – воскликнул Синий министр. – Почему он заболел?
– Это Юйфэй с ним что-то сделала? – всполошился Зеленый министр. – Ведь он ушел к ней здоровым.
Янь Гун, хмурясь, мерил покои широкими шагами и беспокойно поглядывал на бесчувственного Ли Цзэ. Лекари обложили его мокрыми полотенцами, но менять их приходилось каждую минуту, потому что от жара его тела они моментально высыхали.
– Вы скажете, это суеверия, – наконец сказал Янь Гун, остановившись, – но я думаю, это мы виноваты. Не стоило подмешивать ему зелье храбрости в питье. Цзэ-Цзэ благословлен Небесами, значит, у Небес на него есть планы, а мы вмешались в предначертанное. Если Цзэ-Цзэ умрет, это будет на нашей совести.
– Умрет? – всполошились оба министра.
– Человеческое тело не в состоянии долго выдерживать такой жар. А сбить его не удается.
– Юйфэй! – в голос воскликнули оба министра. – Юйфэй его вылечит!
Глаза Янь Гуна вспыхнули, и он ринулся обратно в павильон Феникса. Оба министра последовали за ним.
Су Илань знала, что они придут, потому ждала их. Она небрежно потягивала вино из чарки и не без интереса смотрела, как, невзирая на дворцовый этикет, в покои царской наложницы помимо евнуха ввалились и два министра.
– Мэйжун, – сказал Янь Гун взволнованно, – спаси Цзэ-Цзэ, у него сильный жар, он умрет.
– А мне-то что? – спросила Су Илань, сузив глаза. – Я не лекарь, я царская наложница. Почему вы пришли ко мне?
– Но ведь ты спасла Цзэ-Цзэ от яда красноглазой змеи! – воскликнул Янь Гун.
