Су Илань, увидев это, так захохотала, что ее согнуло пополам. Министрам было не до царской наложницы. Они, с трудом удерживая рыб в руках, пытались сосчитать их плавники. Янь Гун тоже вертел свою рыбу в руках. У всех трех пойманных рыб плавники оказались целыми, не обкусанными.
– Опять лезть в пруд? – с содроганием спросил Зеленый министр.
– Ты нарочно заставила нас лезть в пруд? – накинулся Янь Гун на Су Илань, которая продолжала хохотать, ухватившись руками за живот.
Су Илань выпрямилась, насмешливо вскинула голову и сказала:
– Когда это я заставляла вас лезть в пруд? Я сказала поймать рыбу. Разве рыбу так ловят? Рыбу ловят сетью. И почему вы поймали таких крупных рыб? Разве вы не знаете, что плавники у разноцветных рыб трижды меняются с возрастом? Обкусанные плавники могут быть только у маленьких рыб, которые еще не выросли.
– Тогда иди и сама поймай, если такая умная! – огрызнулся Янь Гун, швырнув свою рыбу в пруд. – Я знаю, что ты делаешь! Отомстила нам за то купание в пруду!
– Но ведь это царь бросил ее в пруд, – возразил Синий министр, – а не мы. Разве не логичнее было бы…
– Вот так верные царские слуги! – презрительно сказала Су Илань, подходя к пруду и наклоняясь к воде. Рукав она при этом придержала.
Движение ее было молниеносным, настоящим змеиным, и вот она уже выпрямилась, держа двумя пальцами за хвост небольшую разноцветную рыбку, у которой недоставало двух плавников. Рыбу она перебросила евнуху.
– Надеюсь, разделать рыбу у вас ума хватит? – уточнила Су Илань насмешливо. – Вы меня уже утомили. И не забудьте сжечь потроха.
Сказав это, Су Илань с надменным видом удалилась.
– Как ловко она рыбу поймала, – пропыхтел Зеленый министр, отдирая от подола налипшие водоросли. Но нет, одеяние было безнадежно испорчено.
Янь Гун между тем пытался удержать рыбку в руках. Она была необыкновенно скользкой и яростно боролась за жизнь, переколов евнуху все пальцы оставшимися плавниками. А ведь ему еще предстояло ее разделывать! Министры воспользовались тем, что он отвлекся, и самоустранились. Янь Гун заметил это слишком поздно, пришлось возиться с рыбой самому.
Чистого мяса вышло совсем мало. Все остальное Янь Гун, как и велела Мэйжун, сжег в печи.
– Неужели это на самом деле лекарство? – пробормотал Янь Гун, разглядывая чахлые ломтики мяса на тарелке.
Он никогда не слышал, чтобы сырой рыбой сбивали жар, не говоря уже о том, что разноцветные рыбы съедобны. Их всегда разводили для красоты. Но, тем не менее, Янь Гун взял тарелку и понес в царские покои. На полпути он еще и озадачился, как накормить Ли Цзэ рыбой. Если человек в беспамятстве, его максимум можно напоить, но как заставить его есть твердую пищу?
Но тревоги его оказались напрасны: когда Янь Гун вошел в царские покои, то увидел, что Ли Цзэ лежит уже с открытыми глазами, а на лицо его вернулась краска.
– Цзэ-Цзэ! – воскликнул Янь Гун, прослезившись.
Ли Цзэ пришел в себя незадолго до появления евнуха. О том, почему он вдруг оказался в царских покоях, когда только что был в павильоне Феникса, он не имел не малейшего представления.
– Что случилось? – растерянно спросил Ли Цзэ.
– У тебя был жар. Ты, должно быть, переутомился. Вот, съешь. – Янь Гун помог ему сесть и поставил на колени Ли Цзэ тарелку с мясом разноцветной рыбы.
Ли Цзэ с минуту глядел на тарелку, потом уточнил:
– Это сырая рыба?
– Только что пойманная, – мрачно подтвердил Янь Гун.
– Почему сырая? – с недоумением спросил Ли Цзэ.
– Мэйжун сказала, что сырая рыба помогает при лихорадке… Цзэ-Цзэ, ты ведь можешь есть рыбье мясо?
Ли Цзэ подцепил палочками один ломтик и сунул в рот.
– Гунгун, – сказал он, прожевав, – почему от тебя пахнет тиной?
Янь Гун хоть и успел переодеться, но вымыться ему еще не довелось. Очень, очень неохотно он рассказал Ли Цзэ, что с ними сделала Мэйжун. Ли Цзэ сначала широко раскрыл глаза, потом засмеялся.
– Не смейся! – жалобно прохныкал Янь Гун.
– Вы сами виноваты. Никто не говорил вам лезть в пруд, – возразил Ли Цзэ. – Ну министры-то ладно, но ты, Гунгун! Разве ты никогда не ловил рыбу? Мы же столько раз рыбачили вместе.
– У меня голова была другим занята, – проворчал Янь Гун. – Я думал, ты умираешь!
– Десятое Царство еще не завоевано, куда мне умирать? Не преувеличивай, Гунгун, это всего лишь солнечный удар.
Он поглядел на тарелку с рыбой, заулыбался и стал есть дальше. Янь Гун продолжал жаловаться на Мэйжун.
– Опять она меня спасла… Помоги мне встать. Нужно поблагодарить ее.
– Лучше тебе не вставать пока, – возразил Янь Гун, удерживая его. – Я велю позвать ее, если хочешь.
Ли Цзэ попытался что-то возразить, но Янь Гун встать ему не позволил.
– Ладно, ладно, – сдался Ли Цзэ, – тогда я немного полежу, а потом пойду и поблагодарю Мэйжун. Не беспокой ее лишний раз.
Но Су Илань пришла сама некоторое время спустя. Ли Цзэ к тому времени уже успел немного поспать, а Янь Гун отправился отмываться от запаха тины.
– Ты снова меня спасла, – улыбнулся Ли Цзэ.
