– Не преувеличивай, – возразила Су Илань. Она нааклонилась и потрогала его лоб, чтобы убедиться, что жар прошел. – Это твой евнух поймал рыбу.
– Я говорю вовсе не о рыбе, – возразил Ли Цзэ, удерживая ее руку.
Су Илань удивленно вскинула брови и села на край кровати. Руку она постаралась высвободить, но Ли Цзэ держал крепко.
– Когда я очнулся, у меня был вкус крови во рту, но я не припомню, чтобы прикусывал губы или язык. Ты дала мне свою кровь, а Гунгуна и остальных просто отвлекла рыбной ловлей, чтобы тебе не помешали.
– Разноцветные рыбы на самом деле хорошее лекарство от лихорадки, каждая змея это знает, – назидательно сказала Су Илань, однако же – ничего не возразила насчет предположения Ли Цзэ, и тот понял, что угадал правильно.
– И сколько ты еще будешь меня спасать? – покачал головой Ли Цзэ.
– Сколько придется, – серьезно ответила Су Илань, в глазах ее что-то блеснуло, и она добавила: – Мне нужно, чтобы ты протянул подольше, раз уж вызвался дать мне убежище.
– Постараюсь тебя не подвести, – тоже серьезно ответил Ли Цзэ.
Небольшая пауза – и оба засмеялись.
– А все же, не стыдно тебе издеваться над Гунгуном и остальными?
– Нисколько, – фыркнула Су Илань, – сами виноваты. Кто просил их лезть в пруд? Я только сказала им поймать рыбу.
– Но ты наверняка знала, что они полезут, – уточнил Ли Цзэ.
Губы Су Илань разъехались в ухмылке.
– Так я и думал, – кивнул Ли Цзэ.
– Отпусти уже мою руку, – сказала Су Илань, выворачивая запястье.
Ли Цзэ с удивлением понял, что все еще удерживает Су Илань за руку.
– Прости, – виновато сказал он, – я схватил слишком сильно?
– Я змеиный демон, если ты забыл, а ты всего лишь человек. Нельзя «слишком сильно» схватить демона.
Она продемонстрировала свое запястье Ли Цзэ. Следов от пальцев на нем не осталось, они истаяли.
Ли Цзэ собирался еще расспросить Су Илань о демонах, но тут в царские покои ворвался Янь Гун, и вид у него был всполошенный.
– Что, где-то пожар? – недовольно спросил Ли Цзэ.
Янь Гун, прежде чем ответить, уставился на Су Илань. Ему на долю секунды показалось, что возле Ли Цзэ сидела не Мэйжун, а кто-то незнакомый (но Су Илань моментально превратилась обратно в царскую наложницу, прежде чем евнух успел что-то сообразить). Он кулаками протер глаза.
«Показалось», – подумал он.
– Цзэ-Цзэ, прибыли посланцы из Диких Земель! – страшно волнуясь, заговорил он.
– Из Диких Земель? – удивился Ли Цзэ. – И чего они хотят?
– Мира хотят! Хотят, чтобы ты поехал в их становище и подписал мирный договор с их ханом… как его там, из головы вылетело…
– На твоем месте, Ли Цзэ, – сказала Су Илань, – я бы не стала этого делать. Очевидно же, что это ловушка.
– Ему бы никто и не позволил, – сердито оборвал ее Янь Гун. – Выискалась умница! Цзэ-Цзэ, я созову в царские покои военный совет.
– Собери их в кабинете, – велел Ли Цзэ, – я в состоянии встать и прийти.
– Но…
– Иди!
Тон Ли Цзэ явно не предполагал возражений. Янь Гун покорно ушел, несколько раз оглянувшись и все еще размышляя о странной галлюцинации.
Когда Ли Цзэ пришел в кабинет, там уже собрались министры, генералы, включая Цзао-гэ, и, конечно же, Янь Гун. Ли Цзэ прилег на тахту – по настоянию евнуха – и выслушивал доклады так.
Посланцы хана Диких Земель прибыли в столицу царства Ли еще поутру, привезли с собой дары для царя – в основном, меха, – и послание от хана Ын-агыха, имя которого никто в царском дворце выговорить не мог, потому называли его просто ханом Диких Земель.
Хан Диких Земель предлагал царю Ли приехать в становище кочевников, где собрались представители всех диких племен, и подписать мирный договор. Ему будто бы надоело воевать с царством Ли, поскольку затяжная война только истощала ресурсы Диких Земель и не приносила никаких благ. Замечание было разумное, нужно заметить.
– Это точно ловушка, – категорично сказал Янь Гун. – Дикие племена – воинствующие варвары, разве они откажутся от войн и набегов? Они хотят заманить Цзэ-Цзэ в ловушку и убить его. Нужно собрать войско и разгромить их всех, пока они там собрались.
– А если они действительно решили заключить с нами мир? – возразил Зеленый министр. – Тогда это спровоцирует новую войну.
– Варварам верить нельзя, – однозначно сказал Янь Гун, – тем более тем, чьи имена язык нормального человека выговорить не в состоянии.
– Хан Ын-агых оскорбился бы, услышав это, – заметил Ли Цзэ.
– У тебя получается выговаривать его имя, – восхитился Янь Гун. – Вот что значит благословение Небес!
Собравшиеся одобрительно зашумели. А Ли Цзэ подумал, что их собственные имена варвары Диких Земель тоже могли переиначивать под собственный язык. Так и было, на самом-то деле, варвары называли Ли Цзэ – Лы-агых. «Агых» было вовсе не частью имени, а эпитетом, на языке варваров Диких Земель примерно означавшим: «повелитель земли, что под высокими небесами сидит на подушках в шатре, подпираемом тысячами рабов».
– Наше решение однозначно, – сказал Янь Гун, – Цзэ-Цзэ туда не поедет. Ловушка или нет, он еще не оправился от болезни.
