Что такого в том, чтобы увидеть чье-то плечо? С сотней Чжунлин во время походов они нередко останавливались у рек или озер, чтобы освежиться, и вид полуголых, а то и вовсе нагих людей не вызывал в нем никакого смущения.
– Но ведь это всего лишь плечо… – пробормотал Ли Цзэ.
Су Илань сообразила, в чем дело, и поспешно оправила одежду.
– Куда ты смотришь! – сердито воскликнула она, хоть Ли Цзэ уже и не смотрел.
Ли Цзэ только крепче прижал ладонь к груди. Сердце не унималось. Ли Цзэ рывком сел и открыл глаза.
Су Илань отпрянула и подозрительно спросила:
– Что опять?
– Я… пойду, – выдавил Ли Цзэ, поднимаясь и с удивлением чувствуя, что ноги такие тяжелые, словно у него опять поднялся жар. – Мне… странно, так что я лучше пойду.
Су Илань проводила его долгим взглядом, потом опять прижала ладони к щекам, на которых полыхал румянец, и негромко выругалась по-змеиному.
Янь Гун, разумеется, околачивался у павильона Феникса, поджидая Ли Цзэ. Но Ли Цзэ вышел из покоев Хуанфэй и даже не заметил евнуха. Вид у него был смятенный.
– Цзэ-Цзэ? – окликнул его Янь Гун и припустил следом. – Что с тобой?
– Оставь меня, – не сбавляя шага, отозвался Ли Цзэ, – мне нужно успокоиться.
– Успокоиться? – с подозрением переспросил Янь Гун.
– А впрочем, нет, – сказал Ли Цзэ, останавливаясь, – распорядись, чтобы нагрели воду. Горячая ванна – это то, что нужно, верно?
– Д-да, – с запинкой отозвался Янь Гун.
В таком состоянии он видел друга впервые. Неужели что-то произошло в покоях Хуанфэй и вывело Ли Цзэ из равновесия? Янь Гун незаметно принюхался. Пахло незнакомыми цветами, совсем как от Мэйжун, но ничем другим. Видимо, до того, на что надеялись министры, дело так и не дошло. В чем же причина?
Ли Цзэ подождал, пока ванну наполнят водой, и закрылся, не пуская Янь Гуна внутрь с категоричным: «Я сам».
Янь Гун, подождав немного, вошел, он твердо намерен был выяснить, что происходит с Ли Цзэ. Тот сидел в ванне, упершись локтем в бортик и накрыв глаза пальцами. Грудь его, как заметил Янь Гун, ходила быстрым дыханием.
– Тебе нездоровится, Цзэ-Цзэ? – спросил Янь Гун, беря деревянный ковшик на длинной ручке и поливая водой плечи Ли Цзэ.
– Не надо, – как-то болезненно отозвался Ли Цзэ. – Оставь меня одного.
Янь Гун отложил ковшик и сел на колени возле ванны:
– Конечно же, не оставлю. Ты мой друг. Тебе нехорошо? Что с твоим дыханием?
– Мне нужно успокоиться, – повторил Ли Цзэ и сквозь пальцы поглядел на Янь Гуна. – Можешь остаться, только не лезь ко мне под кожу.
– И в мыслях не было, – заверил его Янь Гун.
– Да неужели?
Янь Гун счел это хорошим знаком. Помолчав немного, он перешел в наступление:
– Ты ее поцеловал?
Тело Ли Цзэ чуть дрогнуло, когда он услышал вопрос. Янь Гун счел это за утвердительный ответ.
– А она? – тут же спросил он.
Ли Цзэ не ответил.
– А ты? – опять спросил Янь Гун.
– Гунгун, – сказал Ли Цзэ, отводя пальцы и глядя на евнуха с явным порицанием, – я ведь просил не лезть ко мне под кожу.
– Я просто спрашиваю, – деланно закатил глаза евнух. – Если ответишь мне, так и отстану.
Ли Цзэ свел брови у переносицы:
– Поцеловал. Доволен?
– И? – сделал приглашающий жест Янь Гун. – Дальше-то что было?
– А должно было? – с некоторым страхом в голосе спросил Ли Цзэ.
– Ну, если ты не евнух, как я, то да, – поиграв бровями, сказал Янь Гун.
– Это было… странно, – с запинкой сказал Ли Цзэ, щеки его заалели. – Я как будто ждал удара.
– Какого удара? – не понял Янь Гун.
– Вражеского. Напряжение, как перед атакой противника, – без особой уверенности в голосе объяснил Ли Цзэ. – Что-то в этом роде, но я не уверен. Это меня… испугало, и я поспешил уйти.
– Сбежал? – поразился Янь Гун, пытаясь представить себе реакцию Мэйжун на то и это.
– Тактическое отступление, – хмуро возразил Ли Цзэ. – Гунгун, я как пьяный был, хоть едва пригубил чарку.
– Пригубил? Чарку ли? – хихикнул Янь Гун.
Ли Цзэ гневно взглянул на него, евнух похлопал себя по губам в наказание за дерзость. Потом Янь Гун, извинившись, ненадолго приложил руку к груди Ли Цзэ.
– Бьется, – заметил Янь Гун. – Это о многом говорит.
– О чем? – подозрительно спросил Ли Цзэ.
– Цзэ-Цзэ, скажи честно, тебе понравилось целовать Мэйжун? – спросил Янь Гун прямо.
Ли Цзэ густо покраснел. В тот момент он вообще ни о чем не думал.
– А Мэйжун понравилось? – не унимался Янь Гун.
– Откуда я знаю? – сердито отозвался Ли Цзэ.
– Ты вернулся не расцарапанным и не побитым, – серьезно сказал Янь Гун, – значит, понравилось.
– Гунгун!
– Я серьезно. Если женщинам что-то не нравится, они реагируют мгновенно.
«Но ведь Су Илань не обычная женщина, а демон», – машинально подумал Ли Цзэ, и это смутило его больше.
– Она… – с запинкой проговорил он, – старалась меня оттолкнуть.
– Это не считается, – заявил Янь Гун авторитетно. – Женщина упирается, чтобы набить себе цену и выставить себя достойной завоевания. Раз не оцарапала и не ударила, дело идет на лад.
