Некоторое время спустя на могиле выросло раскидистое дерево, не дающее ни цветов, ни плодов, а из камней забил родник, питающий его корни, и всякий путник, проходящий мимо, мог отдохнуть в тени ветвей и напиться прохладной воды, а заодно и послушать рассказы монахов о чудесной могиле.
Следом умер Цзао-гэ, к тому времени уже дряхлый старик, и многие из сотни Чжунлин.
Ли Цзэ начал задумываться о собственной смерти, которая, как он полагал, ожидала его в скором времени. Он был еще в силе и не знал немощи, но считал, что нужно подготовиться, чтобы смерть не застала его врасплох. Он распорядился, чтобы его похоронили возле пагоды Саньму и не устраивали по нему траура дольше положенного.
Царский трон он завещал внуку Синего министра, которого выбрал своим наследником и пестовал все эти годы, вылепляя из него будущего хорошего царя. Синий министр должен был радоваться, что следующая династия перейдет его кровному родственнику, но вместо этого не оставлял попыток убедить Ли Цзэ жениться и обзавестись сыном.
– Но ведь твой внук станет царем, разве ты не доволен? – удивился Ли Цзэ.
– Разве я о семье радею? – обиделся Синий министр. – Как может славная династия Ли засохнуть обломанной ветвью?
– Славная династия Ли… – усмехнулся Ли Цзэ. – Была славная династия Ли, станет славная династия Цинь.
– Так не полагается, – укоризненно сказал Синий министр. – Царь неразумен. Ведь столько лет прошло! Негодной женщины уже и на свете нет, а царь еще в силе и…
В это время на небе случилось то, что принято называть «чудесными явлениями». Облака сложились, подобно бумажной ширме, открывая в небесной сини сияющий всеми цветами радуги портал, и оттуда ударил в землю столп света. Небо и земля загудели отзвуками невидимых труб. Из светового столпа вышел немолодой мужчина в одежде чиновника, огляделся по сторонам и, увидев смертных, церемонно им поклонился. Ли Цзэ и Синий министр переглянулись и поклонились небесному гостю в ответ. Небесный чиновник с некоторым сомнением в голосе, как будто не знал, к кому обращаться, произнес:
– Царь Ли Цзэ?
Его смущение было понятно: за царя скорее можно было принять Синего министра, поскольку на нем были роскошные одежды, а Ли Цзэ до сих пор предпочитал одеваться просто и неброско.
– Это я, – сказал Ли Цзэ, чтобы облегчить небесному гостю задачу.
Небесный чиновник внимательно поглядел на него, одобрительно кивнул и махнул перед собой рукавом. В воздухе появился золотой свиток, который сам собой развернулся, и небесный чиновник голосом заправского глашатая, а может, и торгаша начал его читать:
– Земной царь Ли Цзэ за бесчисленные заслуги награждается повышением в ранге до бога войны и вознесением на Небеса в качестве оного личным повелением Почтенного.
– Кого? – невольно переспросил Ли Цзэ.
– Почтенный – это титул Небесного императора, – пояснил небесный чиновник уже обычным голосом и снова махнул рукавом. Золотой свиток пропал.
– Какая честь! – восхитился Синий министр.
– Слишком много чести, – усмехнулся Ли Цзэ.
– Не скажите, – возразил небесный чиновник. – Вас уже при жизни почитают богом.
Об этом Ли Цзэ слышал впервые и изумленно воззрился на Синего министра, который страшно смутился и пробормотал, что в Десяти Царствах молятся не богам, а царю. Да он и сам так делал.
– …отправлять вас в Круг перерождения не позволяет Изначальное Дао. Сам Непостижимый прислал распоряжение о причислении вас к лику богов.
– Кто? – опять невольно переспросил Ли Цзэ.
– Непостижимый – это титул Владыки сфер, – объяснил небесный чиновник и, видя, что смертные слышат это имя впервые, добавил: – Демиург, сотворивший этот мир и тысячи других.
У простых смертных в то время представления об устройстве Вселенной были весьма смутные.
– Не Паньгу разве сотворил мир? – удивился Синий министр.
Небесный чиновник поглядел на него с явным сочувствием:
– Паньгу – плод человеческого воображения. Непостижимому достаточно прищелкнуть пальцами, чтобы появился новый мир, для этого ему не нужно обращаться птицей или утруждаться черной работой. Непостижимый – непостижимый!
– А… – сказали Ли Цзэ и Синий министр разом. Как ни странно, это объяснение показалось им логичным, хотя, на самом-то деле, только подпустило туману.
Ли Цзэ поначалу собирался отказаться от вознесения. Он не считал себя достойным. Но потом он подумал: «Если я стану небожителем, то, вероятно, смогу разузнать о Су Илань. Разве небожители и небесные чиновники не всеведущи?»
– Хорошо, я согласен стать богом войны, – вслух сказал он с предельной вежливостью.
Небесный чиновник рассмеялся его наивности:
– Земной царь Ли Цзэ, ваше желание или нежелание особой роли не играет. Это повеление Почтенного, и его должно исполнить.
– То есть… если бы я отказался, меня бы забрали силой?
– Но разве кто-то из смертных отказался бы от бессмертия? – удивился небесный чиновник.
– Я, – совершенно серьезно ответил Ли Цзэ, и Синий министр покивал. С царя бы сталось!
