Янь Гун, скрывая жалость к другу, продолжил. Разумеется, обнаружив пропажу царской наложницы, евнух сначала обыскал покои Хуанфэй, потом павильон Феникса и наконец весь дворцовый комплекс. Змеиного демона не нашлось и там. Тогда Янь Гун взял людей и прочесал царский лес, куда, как он знал, уползала белая змея в полнолуние, разыскивая змеиную орхидею. Поиски ничего не дали. Скрывать пропажу Юйфэй уже было нельзя, потому Янь Гун рассказал министрам, что царская наложница сбежала. Обыскали всю столицу и прилегающие к ней земли на три дня пути во все стороны, но поиски были тщетны.
– Змеюка сбежала, – повторил Янь Гун. – А я ведь говорил, что демонам верить нельзя.
– Почему ты уверен, что это не министры? – резко спросил Ли Цзэ.
Он сам понимал, что вопрос глупый: разве кто-то что-то смог бы сделать со змеиным демоном, когда тот этого не хотел?
– Я уверен, в павильон Феникса никто не входил, – возразил Янь Гун. – Змеюка уползла и не вернулась.
– Значит, с ней что-то случилось, – теряя голос, сказал Ли Цзэ. – Она не сбежала бы! Она не бросила бы меня… так подло!
Янь Гун бы поспорил. Он не верил ни змеям, ни демонам.
– Я ее найду, – проскрипел Ли Цзэ, понимая, что вряд ли получится: если змеиный демон хочет скрыться, никто его не отыщет, Су Илань сама говорила. Но Ли Цзэ отказывался верить в предательство.
По приказу Ли Цзэ развернули полномасштабные поиски во всех Десяти Царствах. Он сам написал два портрета – Мэйжун, как он ее видел, и Су Илань – и велел их распространить.
«Это бессмысленно, – подумал Янь Гун. – Если каждый видит Мэйжун по-своему, от портретов толку не будет. Сомневаюсь, что эта змеюка будет разгуливать в своем настоящем обличье».
Но Янь Гун ничего говорить не стал, чтобы не расстраивать Ли Цзэ.
Ли Цзэ искал Су Илань двадцать пять лет. Министры пытались увещевать его, что это неразумно, просили забыть о коварной предательнице и жениться, чтобы дать наследника династии Ли, но Ли Цзэ ничего не желал слушать. Отчаявшись разыскать человека, он велел искать белых змей и привозить в царский дворец. Министры решили, что Ли Цзэ несколько помутился в рассудке, но Янь Гун наплел им, что по белым змеям можно гадать о пропаже вещей и людей, и они поверили: по части суеверий царскому евнуху равных не было. Но за все годы во дворец принесли только трех белых змей, и ни одна из них не была демоном.
Случилось ли что-то, или змеиный демон действительно предал Ли Цзэ и сбежал, но пора было признать: Су Илань потеряна для него безвозвратно.
Время неумолимо подъедало дни, недели, месяцы и годы, забирая с собой близких Ли Цзэ людей.
Первым умер Янь Гун, не дожив двух сезонов до шестидесяти лет. Ближе него у Ли Цзэ друзей не было, и он долго печалился.
Цинь Юань, узнав о смерти Янь Гуна, порвал струны своего гуциня, оделся в траур и отправился к гробу царского евнуха – оплакивать его смерть, а после остриг волосы, разорвал на себе одежду и пошел к Ли Цзэ на поклон. Он просил у царя позволения уйти в монахи, чтобы молиться за душу Янь Гуна. Ли Цзэ позволение дал: искреннее горе Цинь Юаня по утраченной дружбе тронуло его сердце.
Цинь Юань забрал гроб с телом евнуха и увез его в отдаленную провинцию, где и стал монахом. Прожил он там до глубокой старости. Святым он не стал, чудеса делать не научился, но если люди просили о помощи, то всегда помогал им, потому пользовался уважением. Когда ему пришло время умирать, он завещал, чтобы его похоронили подле Янь Гуна.
Монахов это завещание смутило: как можно хоронить монаха рядом с евнухом? Посовещавшись, они похоронили Цинь Юаня в другом месте. Но через несколько дней пошел сильный дождь, землю размыло, случился оползень, и гроб с телом Цинь Юаня обнажился. Монахи, не придав этому особого значения, перезахоронили его в другом месте. Но через несколько дней случилось землетрясение, затронувшее, по странной случайности или нет, лишь то место, где устроили новую могилу, и гроб с телом Цинь Юаня обнажился. Монахи подумали, что это злые духи мешают им похоронить Цинь Юаня, и провели несколько ритуалов изгнания и очищения, а после похоронили Цинь Юаня в освященном месте. Но через несколько дней из земли пробился бамбук, и гроб с телом Цинь Юаня обнажился, поднятый ими.
Тогда уже монахи испугались и не знали, что им делать. Какой-то хэшан, проходящий мимо, был зазван в монастырь. Известно было, что хэшаны, достигшие просветления и находящиеся в одном шаге от вознесения, славились необыкновенной мудростью.
Хэшан выслушал тревоги монахов и сказал:
– Всего-то и нужно исполнить последнюю волю умершего. Вам трижды был знак, что умерший недоволен.
– Но не пристало хоронить монаха в одной могиле с евнухом, – возразили монахи.
– Монахи и евнухи остались в мире смертных, в загробный мир отправились первозданные души, – возразил хэшан.
Он проследил, чтобы монахи похоронили Цинь Юаня рядом с Янь Гуном, велел насыпать сверху камней и сам прочел у могилы несколько молитв и заклинаний.
