Ли Цзэ нахмурился, но принц опять перестал обращать на него внимание и уткнулся в книгу. Ли Цзэ остался стоять под деревом. Разумеется, принца можно было попросту стряхнуть с дерева: достаточно и одного удара кулаком по стволу, чтобы принц свалился с ветки, как спелая слива. Или можно снять принца с ветки за шкирку, но Ли Цзэ сомневался, что с циньванами полагается поступать так же, как с застрявшими на дереве кошками.
Прошло, должно быть, два или три часа, прежде чем принц Чанцзинь соизволил вновь взглянуть на Ли Цзэ.
– Вы еще здесь? – поразился он. – Долго вы еще будете там стоять?
– Долго вы еще будете там сидеть? – невозмутимо спросил Ли Цзэ.
– Быть может, до вечера, – с ноткой раздражения в голосе ответил принц.
– Хорошо, – кивнул Ли Цзэ.
Если принц мог сидеть на ветке сколько угодно, то и Ли Цзэ мог стоять под деревом сколько угодно.
– И вы не собираетесь уходить.
– Чем скорее вы спуститесь, тем скорее начнется, а значит, и закончится наша тренировка, – спокойно сказал Ли Цзэ. – Если же предпочтете сидеть там, пожалуйста, я подожду, торопиться мне некуда.
– Мне не нравятся мечи, – сказал принц Чанцзинь.
– Вы можете выбрать какое угодно оружие, я умею управляться с любым, – сказал Ли Цзэ с прежней невозмутимостью. – Какое оружие вы предпочтете?
На лице принца промелькнуло раздражение. Он окинул взглядом сад, жалея, что не умеет перепрыгивать, как черти, с дерева на дерево, и тут заметил слугу, который мел садовую дорожку.
– Вон ту метлу, – сказал принц Чанцзинь, указав на слугу пальцем.
– Что? – переспросил Ли Цзэ.
Принц Чанцзинь был страшно доволен собой. Он полагал, что такой выбор поставит Ли Цзэ в тупик: бог войны сочтет ниже своего достоинства брать в руки метлу.
– Метлу, – повторил принц. – Отнимите у слуги метлу.
– Но почему именно метлу? – растерянно спросил Ли Цзэ, не двигаясь с места.
– Потому что метла – та же палка, – торжествующе сказал принц Чанцзинь. – Чем она отличается от копья?
Сравнить метлу с копьем было проявлением неуважения к Духу оружия, который незримо присутствовал в каждом оружии или связанном с войной предмете, например, в доспехах. Принц полагал, что бог войны непременно рассердится и начнет ему выговаривать.
Но Ли Цзэ задумчиво поглядел на слугу и пробормотал:
– Действительно, та же палка… В безвыходной ситуации приходится использовать то, что под руку попадется. Циньван Чанцзинь, это мудрое решение.
– Что? – не понял принц Чанцзинь.
Тут же его глаза округлились: Ли Цзэ подошел к слуге и преспокойно отнял у него метлу, а пока возвращался к дереву, то отщипывал с нее прутики, чтобы превратить метлу в подобие посоха.
– У вас нет чувства собственного достоинства? – воскликнул принц Чанцзинь. – Бог взял в руки метлу! Что о вас подумают?
– Какое мне дело до того, что обо мне думают другие? – удивился Ли Цзэ. – И ничего зазорного в том, чтобы брать в руки метлу, нет. Вы были правы, что угодно можно использовать, как оружие.
– Я не… – раздраженно начал принц Чанцзинь, но осекся, потому что понял: Ли Цзэ сказал это нарочно, с самого начала догадавшись, что задумал принц.
– Я не собираюсь вас муштровать, – заметил Ли Цзэ. – Просто спуститесь и попробуйте меня ударить… или даже коснуться. Тренировка закончится, когда у вас получится.
Принц Чанцзинь сузил глаза, но на его лице вдруг промелькнуло озарение, он спрятал книгу в рукав, легко спрыгнул с дерева и подошел к Ли Цзэ.
– Тренировка закончится, если я сумею вас коснуться? – уточнил он, забирая метлу.
– Да, – сказал Ли Цзэ.
– Как? Вот так сгодится? – спросил принц, несильно ткнув концом метлы Ли Цзэ в руку.
– Да, – кивнул Ли Цзэ.
Он был доволен, что принц уступил, и несколько утратил бдительность. И совершенно зря.
Принц Чанцзинь удовлетворенно кивнул и… разжал пальцы. Метла упала на землю.
– Что вы делаете? – удивился Ли Цзэ.
– Тренировка закончена. Я вас коснулся, – объяснил принц Чанцзинь.
– Это не считается! Тренировка еще не началась! – возмутился Ли Цзэ.
– Вы и не говорили, что это должно быть во время тренировки, – возразил принц Чанцзинь, не скрывая торжества, – вы лишь сказали, что тренировка закончится, когда я вас коснусь. Я сделал все в точности, как вы сказали, генерал Ли.
Ли Цзэ понял, что его провели.
На другой день Ли Цзэ встал засветло и пошел к павильону принца Чанцзиня. Он рассудил так: чем снова полдня разыскивать пропажу, лучше позаботиться о том, чтобы она не пропала. Поэтому он встал напротив дверей павильона и застыл, подобно каменному изваянию. Через несколько часов двери отворились, на пороге показался принц Чанцзинь и, не ожидавший кого-то увидеть в столь ранний час, вздрогнул и попятился.
– Генерал Ли? – нервно спросил он. – Что вы здесь делаете?
Ли Цзэ невозмутимо сказал:
– Пришел проводить вас на урок. В прошлый раз, как я понимаю, вы заблудились.
Принц Чанцзинь покраснел, но это скорее была краска гнева, чем смущения.
