Недопесок тут же замолчал и с довольным видом провел лапой по усам, вытирая слюни, которые в пылу тявканья могли запачкать морду. Доволен он был тем, что не пришлось прибегать к крайнему, но излюбленному средству: если кто-то перечил Недопеску, он начинал закатывать или выпучивать глаза и грозиться, что нажалуется шисюну.
Удостоверившись, что ничего не забыл, Недопесок поскакал к Небесной лестнице. Ли Цзэ подумал, что стоит проявить себя и предложить чернобурке помощь: с такими короткими лапами взбираться по лестнице Недопеску будет трудно, а Тяньжэнь велел за чернобуркой приглядывать.
Но остановился у лестницы Сяоху вовсе не потому, что понял невозможность лисам по ней подняться, а потому, что лестница его впечатлила. Он поставил передние лапы на самую нижнюю ступень, пробуя ее на прочность, потом помахал лапой между ступенями, пытаясь определить, не спрятаны ли между ними невидимые тросы, которые держат ступени.
Ничего не обнаружив, Недопесок впечатлился еще больше и прошептал:
– Блох мне в холку, вот это лесенка!
Отдав должное Небесной лестнице, Недопесок вытащил духовную сферу, запрыгнул в нее и покатил вверх. Ли Цзэ пришлось подниматься по лестнице едва ли не бегом: сфера летела быстро.
«Откуда у него такой могущественный артефакт?» – подумал Ли Цзэ.
Такие прежде использовались для богоявлений – в них боги и небожители спускались в мир смертных, чтобы что-нибудь возгласить – но были сломаны при прежнем Небесном императоре, который считал, что жалкие смертные недостойны сошествия богов. Богам приходилось исхитряться и на свой страх и риск спускать людям, их почитавшим, шепотки на паутинках. Сделать это можно было лишь осенью, когда воздух наполнялся летающей паутиной.
Недопесок взлетел высоко, выбрал самый оживленный летающий остров и спустился. Небесные звери радушия не проявили, только покосились на незваного гостя.
Недопеска это не смутило, он расставил задние лапы, передние упер в бока и громко пролаял:
– Всем выстроиться в шеренгу! Подходить по одному! Я начинаю отбор представителей на свадьбу Неба и Земли!
Небесные звери не любили, когда ими командовали, тем более, если этот командир был от горшка три вершка. В редких случаях в них просыпалось коллективное сознание, и сейчас это самое сознание подсказывало, что неплохо было бы навалять этому самопровозглашенному командиру.
Ли Цзэ поспешно проявил себя на долю секунды, и этого хватило: небесные звери его почуяли и попятились. Недопесок распушил от гордости все хвосты, поскольку наивно полагал, что это он произвел на небесных зверей такое ошеломительное впечатление.
– Слышали, что вам сказали? – прикрикнул на небесных зверей Циньлун.
Он почувствовал ауру Ли Цзэ и явился незамедлительно. Недопесок его, конечно, удивил, но Циньлун полагал, что Ли Цзэ кого попало сопровождать не будет. Наверное, решил он, этот лис – подручный Небесного императора.
Недопесок потер лапы, достал свою лесенку и принялся за работу.
– Ли Цзэ. – Циньлун подошел к все еще незаметному глазу генералу. – Сколько лет, сколько зим.
– Бессчетно, – сказал Ли Цзэ, проявляя себя.
Они не виделись с тех пор, как Небесная лестница была запечатана, а прежде воевали вместе и даже приятельствовали.
– Что это за мелюзга? – спросил Циньлун, указывая на Недопеска. – Храбрец или умом не вышел – явиться на Верхние Небеса и командовать небесными зверями?
– Эта «мелюзга», – едва сдерживая улыбку, ответил Ли Цзэ, – доверенное лицо Тяньжэня.
– Скорее уж морда, – заметил Циньлун. – Откуда он вообще взялся? На Небесах ведь нет лис. Почти, – оговорился он тут же, заметив взгляд Ли Цзэ.
– Насколько я знаю, изначально он был лисом мира смертных, но за неоценимые заслуги стал приближен к Тяньжэню.
Как же далеко были его слова от истины! Недопесок был не приближен, а прилисен, вернее, сам прилисился, никого не спрашивая.
– Это за какие такие неоценимые заслуги? – удивился Циньлун.
Ли Цзэ, уже успевший разузнать, неспешно поведал ему о главном подвиге Недопеска на небесном поприще – спасении Небесного императора. Расправа над ядовитыми змеями Циньлуна несказанно впечатлила.
Драконы змей недолюбливали: их нередко с этими самыми змеями путали или сравнивали, что было для драконов величайшим оскорблением. Небесные змеи – те другое дело, а вот ядовитые…
О других – сомнительных – подвигах Недопеска Ли Цзэ умолчал. Подкопы и норы, которые Недопесок рыл везде и всюду, были настоящим бедствием для Небесного дворца, но никто не смел ничего на это возразить, потому что делалось это с молчаливого одобрения Небесного императора. Нужно было постоянно смотреть себе под ноги, чтобы не угодить сапогом в нору, а подкопы под стены дворцов и павильонов грозили сквозняками.
Затыкать или зарывать норы было бесполезно: Недопесок вел им строгий учет и каждую содержал в идеальном лисьем порядке, так что на месте уничтоженной норы появлялось две новых!
Пока Ху Вэй спускался с Небес в мир демонов, первая вспышка гнева прошла. У него было время подумать.
