– Ты сейчас не мой отец, а я не твой сын. Я здесь как Владыка демонов, а ты всего лишь глава Великой семьи. Что, все? – окликнул он Одноглазого и тот ответил утвердительно.
Ху Вэй, скривившись, посмотрел на толпу скрипящих, лающих и подвывающих лис и спросил:
– Ну и кто из вас теперь Верховный лисий знахарь?
Самый старый лисий знахарь поднял лапу и начал было возмущаться, но Ху Вэй грубо оборвал его:
– Вели им пойти и принести Лисьезнахарское Дао. Я знаю, что у каждого из вас имеется копия. Живо! – добавил он, и его глаза вспыхнули Лисьей волей, ослушаться которой никто не смел.
– Ты что задумал, лисий ты сын? – проскрипел Ху Цзин.
Ху Вэй не ответил. Он стоял и смотрел, как высится гора книг и свитков, в каждом из которых были написаны оправдания лисоубийству.
– Где главное Дао? – спросил Ху Вэй. – То, с которого делали копии?
Самый старый лисий знахарь вытащил из-за пазухи книгу и неохотно отдал ее Ху Вэю.
– Тебе не полагается ее читать! – сердито сказал Ху Цзин.
– Да неужели? – отозвался Ху Вэй и начал листать книгу, не особенно вчитываясь.
Само Дао его нисколько не интересовало, он искал разделы о Табу и Праволисии. Лицо его потемнело, когда он наконец нашел тот раздел, который искал. Ху Вэй фыркнул сквозь зубы и дернул листы из книги. Лисьи знахари взвыли от такого святотатства. Вырванные листы Ху Вэй швырнул в кучу свитков и книг, а подранную книгу – обратно самому старому лисьему знахарю.
– Теперь это ваше Лисьезнахарское Дао, – сказал Ху Вэй и прищелкнул пальцами.
Куча книг и свитков вспыхнула лисьим огнем и за долю секунды обратилась в пепел. Лисьи знахари опять взвыли.
– И если я узнаю, что кто-то живет по старому Дао, – добавил Ху Вэй, обводя всех их медленным и до ужаса спокойным взглядом, – то в следующий раз на этой площади я сожгу не книги.
Пространство вокруг заледенело ужасом. Они поняли, что он говорит серьезно. Нельзя было не понять, когда из его глаз струилась ядовитая зелень лисьей ярости. Он убил бы их тут же, если бы они попытались возразить. Они съежились, эти жалкие вершители лисьих судеб, и застыли в приниженном поклоне, выражающем покорность.
Облетая острова, Лао Лун присматривался к тем, что пустовали и были достаточно большими, чтобы вместить в себя свадьбу двух миров. Наконец он остановил свой выбор на плоском острове, очертаниями напоминавшем звериное ухо. Лао Лун прикинул, ногами измерил остров вдоль и поперек и решил, что годится. Тогда он созвал мастеровых небесных зверей и велел им выстроить свадебный шатер и подготовить все, что полагается для свадьбы: столы и кресла для гостей, постаменты для светильников, шесты со свадебными лентами и ширмы…
А ему еще предстояло перегнать летающий остров в нейтральную зону между двумя мирами.
В далекой юности Лао Лун забавлялся тем, что шпынял острова туда-сюда, но это всегда было в пределах Верхних Небес, и сейчас он гадал, действует ли волшебная сила летучести там, куда он собирается передвинуть остров, а если нет, то каким образом заставить утративший летучесть остров парить в воздухе.
– Ну, – пробормотал Лао Лун, – проверить это можно только одним способом.
Он превратился в дракона, уперся головой и передними лапами в летающий остров и погнал его с Верхних Небес. Остров летел неохотно, или это он сам подрастерял силу за тысячи лет заточения в темнице, но в конце концов Лао Луну удалось вытолкнуть остров за пределы Верхних Небес.
Летающий остров не рухнул вниз, как Лао Лун опасался, но и лететь дальше не пожелал, пришлось опять толкать его головой и лапами, как заупрямившуюся лошадь.
Дальше стоило подумать, как соединить летающий остров с обоими мирами. Лао Лун представлял это себе так: две лестницы с разных сторон, по одной от каждого мира, и по этим самым лестницам поднимаются на остров гости обоих миров и собственно свадебная процессия.
Он объяснил мастеровым небесным зверям, что от них требуется, и они сделали две лестницы, наподобие Небесной, только ступени были не такие высокие, чтобы по ним легко могли подняться даже самые неуклюжие существа или существа небольшого роста – как лисы, например.
Духовная сила Лао Луна прочно удерживала обе лестницы, подниматься и спускаться было легко и безопасно, а еще он нагнал к ним облака: вдруг кто оступится? Результатом он остался доволен и прошелся по лестницам от мира к миру, чтобы убедиться, что каждая ступень расположена должным образом.
Когда он возвращался по Небесной лестнице на свадебный остров, то услышал, что кто-то за его спиной пыхтит и отдувается. Лао Лун развернулся и увидел, что по лестнице рысью бежит чернобурка, причем бежит на задних лапах, а передними размахивает, как мельница лопастями, и не всегда бежит по ступеням – иногда прыгает на облака, явно удовольствия ради, и кувыркается там.
Лао Лун пощелкал пальцами, припоминая:
– А, ты тот меховой коврик, о который я чуть ногу не сломал!
Недопесок перепрыгнул с лестницы на остров, отряхнулся и довольно осклабился. То, что Лао Лун запомнил устроенную им засаду, ему несказанно польстило.
