Со стороны моста около земли в боковине действительно кем-то пробита дыра. Наверно, отсюда и выглядывал ствол, убивший на мосту двух человек. Самое интересное, что с противоположной стороны к кольцу на самом деле подходила траншея. Начиналась она от лаза внутрь кольца и уходила за бугор, торчащий над берегом. Глубина траншеи была сантиметров восемьдесят, длина – около пятнадцати метров. Сделано все было довольно грамотно: ни траншеи, ни лаза в бетоне со стороны совсем не было видно. Снайпер стреляет, уходит по траншее за бугор, а там начинается густой кустарник, и он свободно идет по лесу к проселочной дороге, на которой его ждет машина.
Идеальное место. Стрелка совсем не видно за все время операции.
На дне траншеи Николай нашел то, что очень хотел найти. И внутри бетонной бочки, и повсюду по траншее были вмятины от совсем свежих следов.
Он нашел засидку! Снайпер спрячется здесь!
Николай понял и другое: он не достанет эту хитрую мадам со своего берега, он ее просто не увидит. И не ликвидирует опаснейшего врага, который давно сидит в его печенках.
Выход получается один: ему самому с Нефедовым надо готовить свою позицию здесь, на этом, на правом берегу…
Но где спрятаться?
У снайпера, скорее всего, будет напарник. Кто-то должен обеспечивать безопасность такой сложной и опасной операции. Он будет где-то рядом, будет следить за всем и, если нужно, откроет огонь.
«Чего проще, – размышлял Николай, – залечь мне самому где-то тут и “погасить” стрелка противника еще до того, как он подойдет к своей огневой позиции. Тогда и манекены никакие не понадобились бы».
Но так не получится, будет скрытая охрана, несомненно будет.
Выход из ситуации Гайдамаков нашел довольно простой. Как бы собирая сучья, он пошел от кольца по вершине пологого берега. Отошел метров на восемьдесят. Здесь, в стороне, среди мелкого кустарника его никто не увидит. Здесь не будет охраны. В довольно ярком свете августовской луны в бинокль он разглядел и вход в бетонное кольцо, и начало траншеи. У него будет пара-тройка секунд, чтобы совместить крестик прицела с переносицей снайпера, потому что тот будет не выбегать, а выползать из своей засидки. А это достаточное время…
В наушниках шуршал тихий голос Нефедова, который докладывал, что обстановка пока спокойная.
На самой высокой точке берега Николай нашел удобное место для засидки: отсюда бетонное кольцо хорошо просматривалось. Через полтора дня он заляжет здесь. А потом они с Нефедовым через прибрежный лес добегут до места, где их будет ждать переправа.
А сейчас они не торопясь свернули удочки и вернулись к своей лодке.
– Ты, Николай, прав, охрана, конечно, будет, – задумался Шрамко. – Надо предусмотреть боевую ситуацию. Вдруг будет не один охранник? Может, их целый взвод…
– Ничего мы тут не накручиваем? – неактивно возражал ему Гайдамаков. – В принципе там ситуация несложная. Снайпер стреляет и быстро уходит по траншее. Зачем много людей?
– Да ты пойми, друг ты мой, Гайдамаков! Это ж не просто снайперское баловство. Мол, сделал дырку в голове человечку, да и ладно. О нем никто и не вспомнит. Сколько людей так убито… Тут, Николаша, вопрос политический! Ничего себе, совещание на уровне глав государств. Участвует представитель России, посланец Президента великого государства. Он не появляется, так как убит снайперской пулей. Совещание срывается, Россия начинает новые боевые действия, мирное соглашение накрывается мягким местом. Это же и есть главная задача западных стратегов.
Шрамко вытаращил и без того широкие украинские глаза и леденящим шепотом прошептал:
– Да, это и есть главная задача их разведки! И поверь мне, старому контрразведчику: ради выполнения этой задачи они пойдут на что угодно.
Он маленько успокоился и примирительно пробурчал:
– В общем так. Даем тебе в подкрепление десяток спецназовцев. Ребята все толковые. Они тебе мешать не будут. Рассредоточатся метрах в трехстах. Мне так спокойнее будет. Да и не только мне, сам понимаешь… А то не дай бог, боестолкновение или погоня…
Он вдруг хохотнул и сказал то, что Николаю понравилось:
– Да и жалко мне тебя, Николай Сергеевич, рубаку старого, сработались ведь. Привык я, понимаешь…
И крепко обнял Гайдамакова на прощание.
Ранним утром, когда еще не поднялось солнце, две лодки – большая и маленькая – пересекли в разных местах и в разное время реку и причалили к правому берегу. Из маленькой лодки на берег вышли Гайдамаков и Нефедов, из большой – десять экипированных для боя десантников.
Николай и Виталий в темноте пошли к своей позиции, а десантники, не доходя до нее, рассредоточились в кустах и в прибрежном лесу. Они лежали на земле, накрывшись спецнакидками «Леший». Мимо каждого можно было пройти в полуметре и ничего не заметить.
