А так как я вечно витала в облаках, обдумывая очередную прочитанную историю и представляя себя непременно на месте героини, то надвигающую на меня опасность могла рассмотреть, лишь столкнувшись с ней нос к носу, под радостный гогот пацанов и девчонок: «Попалась, Одуванчик»! Многим я казалась смешной дурочкой, местным изгоем, безнаказанно третировать которую можно до слез, ведь в отличие от других жертв я не визжала, не звала друзей на помощь, их просто не было, молча терпела боль, лишь крепче стискивая зубы от слишком уж болезненных ударов, или когда особенно рьяно пытались проредить мою шевелюру, с кровью выдирая пучки волос.
И если раньше только этим и обходилось, то в последнее время, с леденящим душу ужасом, пришло понимание, что меня еще пацаны тискать начинают с особым усердием, довольно перепихивая по кругу от одного к другому. Облапывая при этом во всех местах и заставляя передергиваться от омерзения, когда очередная рука жадно и крепко хватала за грудь или больно вцеплялась в ягодицы. Гадко, противно, невыносимо! Идиоты озабоченные!
Конечно, я понимала, чем мне это может грозить. Ведь по сравнению со сверстницами я выглядела старше, потому что мои вечные жевания сказались на фигуре. Засиживаясь за чтением, частенько могла пропустить обед или ужин, жуя свои немногочисленные запасы. А если мне везло, и на кухне была смена раздатчицы тети Нюси, которая еще подрабатывала посудомойкой, до позднего вечера задерживаясь за мытьем посуды и полов, то мне обычно перепадала щедрая порция разваренных макарон с несколькими ломтями хлеба. Что тоже добавляло мне лишних килограммов.
Я была толстая! По утрам, мельком взглянув в зеркало, не хотела видеть свое отражение, это круглое лицо с пышной копной волос, до сих пор не желавших лежать красивыми ровными прядями и напоминавшие мне самой последствия пронесшегося над головой урагана, неслышному зову которого лететь вслед за ним мои волосы не могли сопротивляться. Что я там не видела-то? Как это безобразие могло сочетаться с воздушно-зефирными, утонченными героинями из книг, на которых я так хотела походить. Их тонкие нежные пальчики благоговейно лобызали влюбленные кавалеры, каждый второй из которых обязательно в конце оказывался заколдованным принцем. А мои толстые сосиски с обломанными ногтями показать окружающим страшно.
Я переживала, а рядом не было никого, кто бы мог объяснить, что небольшая девичья пухлость со временем пройдет без следа, если я немного добавлю физической нагрузки для своего тела. Я бросалась из крайности в крайность, борясь с ненавистными килограммами, голодая по несколько дней, чтобы потом опять начать жевать, впадая в отчаяние. Вес неуклонно рос.
Теперь еще и это ненужное внимание входящих в пубертатный период подростков, гормоны которых желали своего. В детдоме комнаты девочек находились на одном этаже, а мальчиков на другом, но когда ты подрастаешь, это мало помогает, скрыться от нежелательного внимания противоположного пола становится проблематично. Я слышала, как хихикают девчонки, делясь друг с другом нехитрыми тайнами. В скученном пространстве сложно оставаться несведущей. Здесь услышишь одну фразу, там — другую, и вот ты в курсе, кто только начал встречаться с мальчиком, а кто уже и живет половой жизнью, несмотря на свой нежный возраст. В старших группах это не было единичными случаями, каждый сам делал выбор или ему помогали его сделать, поставив в жесткие условия выбора.
Мне исполнилось тринадцать лет, но за счет полноты тело выглядело вполне развитым. Видимо это и привлекало внимание малолетних придурков. Я была в середнячках, не самой страшной девочкой в детдоме и понимала, к чему могут привести эти зажимания в укромных местах, стараясь всячески таких избегать. Получалось плохо, с каждым днем я ловила на себе больше липких взглядов, которых не хотела.
Однажды в темном углу возле спортзала, меня прижала целая компания уже совсем взрослых парней. И только вовремя вышедший из него физрук заставил тех обратиться в бегство. Он посмотрел на меня с презрением, процедив сквозь зубы что-то о нравах современной молодежи и ушел, а я еще долго приходила в себя, серой дрожавшей мышью пробираясь пустыми коридорами в комнату, прислушиваясь и замирая от каждого шороха. Все казалось, что за очередным поворотом прячутся мои мучители, желающие завершить начатое.
С того дня страх возможного насилия прочно поселился в моей душе. Я стала плохо спать и испуганно вздрагивала, когда ко мне обращались с вопросом. Даже учиться стала хуже, удивляя учителей появившимися тройками вместо неизменных пятерок по всем предметам. Учеба всегда давалась мне легко, мне достаточно было один раз услышать или прочитать материал, чтобы он прочно запомнился. Я хотела после выпуска из детдома поступить в институт, чтобы получить высшее образование, которое поможет в дальнейшей жизни. Это было моей целью, нужно было хорошо учиться, чтобы при поступлении успешно конкурировать с остальными претендентами.
