Вот в такой обстановке я и росла чахлым цветочком. Ребенком, у которого отобрали счастливое детство… Я росла, но жизнь в детдоме так и оставалась беспросветной и серой. Вечно голодная, битая, презираемая, лучше всех знающая все тайные и укромные местечки помещений детского дома, в которые мгновенно научилась прятаться при малейшей опасности. Долгое время бесконечные часы за чтением я проводила в детдомовской библиотеке, где мне нравилось буквально все. И полки, забитые книгами от пола до потолка. И сами книги. И особый библиотечный запах с примесью книжной пыли и еще того неуловимого, что и создает волшебную атмосферу сказки, в которую я бежала при первой возможности. И сосредоточенная тишина в читальном зале, нарушаемая только шорохом переворачиваемых страниц, дыханием и тихим перешептыванием редких читателей. Здесь всегда было немноголюдно, что меня только радовало. Это был мой личный рай, в котором я грезила наяву и была счастлива, забывая обо всем и о еде тоже, просиживая вплоть до самого закрытия. В частности и от того, что чувствовала себя здесь в относительной безопасности. Но с годами все изменилось. Теперь на выходе из библиотеки и ловили меня постоянно. Я перестала ходить в читальный зал, забегая в библиотеку на несколько минут, чтобы взять выбранные книги с собой. Обычно я читала на пыльном чердаке, сидя у одного из окон, сквозь немытые стекла которого пробивался дневной свет, достаточный для чтения. Или в теплом помещении котельной, в которое меня однажды позвал греться наш вечно пьяненький дворник дядя Ваня, пожалев сидевшую под осенним дождем промокшую меня. В тот день меня опять наказала воспитательница и я боялась возвращаться в комнату, выжидая, когда она уйдет по окончании смены. С тех пор мы с дядей Ваней стали друзьями, если это можно так назвать. В котельной я пряталась и отогревалась, удобно устроившись с очередной книжкой на продавленном старом диванчике, который дядя Ваня специально для меня однажды притащил с ближайшей районной свалки. Здесь я была защищена от всех и читала, читала…
Со временем я так наловчилась незаметно исчезать, что мое отсутствие на ежедневных обязательных мероприятиях воспитательницами воспринималось как должное. Не хватало мне выделенных в расписании дня воспитанников двух свободных часов для личного времяпрепровождения.
Да и опасны они были, ведь именно в эти часы начинались издевательства скучающих от безделья подростков. «Похохмим», как они говорили, отловив для своих забав очередного неудачника-малолетку. Обычное дело, не зевай, да заранее шевелись, когда видишь вдалеке толпу ребят, которым некуда девать силу, бурлящую в крови. Не идти же им, в самом деле, в спортивный зал с многострадальным ветхим «козликом», из которого от времени и шалостей ребятни труха из-под обивки сыпалась. Или на футбольное поле с ржавыми металлическими воротами, которое время от времени оглашалось криками гоняющей мяч малышни. Почему-то старшие ребята появлялись там, только когда хотели покурить украдкой в чахлой зелени, окружающей его, или на уроках физкультуры. Нет, однажды спонсоры подарили детдому уличный спортивный комплекс с комплектом силовых тренажеров под полипропиленовой крышей, который своими силами и установили, облагородив один из пустырей детдома. И даже торжественно открыли его, перерезав красную ленточку. Но простояли те недолго, в одно утро на месте бывшей площадки, там, где тренажеры стояли, остались только разрытые ямы. Администрация детдома не спешила отвечать на вопросы разочарованной ребятни, отделываясь фразами типа «Да откуда мы знаем?». Темная история, но больше нам тренажеры почему-то не дарили.
Драки так разнообразят серые будни. Даже девчонки нападают, как дикие звери. Тоже толпой, они молча подходят, беря тебя в кольцо, из которого не вырваться, пока кто-то из шестерок, со спины, исподтишка, без предупреждения, внезапно набрасывается на тебя, тем самым давая команду остальным. Стараются в первую очередь схватить за волосы или за горло, применяя удушающий захват, бьют по закрытым частям тела, оставляя чистым лицо, чтобы потом синяки и гематомы не могла увидеть одна из воспитательниц. Ведь ты уже не наивная малышка, и падать, путаясь в собственных ногах, не можешь. Да и лесенка с третьего на первый этаж не такая высокая, чтобы ты не изучила за годы каждую ступеньку до малейшей щербинки. Воспитательницы тоже не наивные слепые котята, а после того, как в нашем детдоме сменилась после проверки заведующая, открыто щеголять синяками на видном месте стало чревато. Начинались многочисленные, дотошные вопросы и, если я молчала, то некоторые ребята, нет-нет, да проговаривались об избиениях. Неважно, что они потом получали сторицей за свой язык, но получить нелицеприятную запись в личное дело не хотел никто.
