Постоянная тревога за завтрашний день, за неизвестность, каждый день видя, как человек, уступая болезни, теряет энергию жизни, она словно вытекает из него, меняя физически, и морально. Все, казавшиеся еще вчера, неотложные дела и проблемы завтрашнего дня, сейчас казались пустяковыми, отступая перед самой главной — найти выход и помочь бабушке преодолеть болезнь. Пусть на время, но заставить ее отступить. Часть моего разума все время помнила об этом, а другая — пыталась готовиться к вступительным экзаменам, потому что бабушка и слышать не хотела, чтобы я поступала в институт в следующем году.
— Лизок, надо поступать, пока в памяти все свежо, я не хочу, чтобы ты из-за меня меняла свои планы.
— Бабушка, что меняет один год? Вот ты выздоровеешь, и я со спокойным сердцем поступлю?
— А почему не сейчас? Я не лежачая, хорошо себя чувствую и вполне сама себя могу обслуживать. Лизонька, чуть не забыла. Милая, купи мне, пожалуйста, паричок светленький, а то я как-то стесняюсь, видишь, как волосы опадают после химии, словно листья с деревьев облетают осенью.
— Да бабушка, сегодня же найду самый красивый!
Я не могла готовиться к экзаменам, где мы с Максом за это время не были, с кем только не общались, но в ответ слышали одно — шансов мало, практически нет, время упущено, болезнь слишком далеко зашла, поразив метастазами жизненно важные органы. Но надо проводить назначенное лечение, надеясь на лучшее.
И мы надеялись. Теперь-то я знала, чем пахнет беда. Лекарствами в любом случае. Полынной горечью поражения, меркнущими красками мира, да ещё солнечным затмением. потому что оно перестаёт светить в беде…
Мне не хватило одного балла для поступления в институт. Если кто поинтересовался, как я сдавала эти экзамены, мне нечего было бы сказать, память отказывала. Как я их совсем не завалила, так и осталось для меня самой неразрешимой загадкой. Но бабушка настояла, чтобы я поступила на платное отделение.
— Лиза, девочка, посиди со мной. Хочу с тобой поговорить, о нашем, о девичьем. Пора. Внучка, я написала завещание. У меня есть небольшие сбережения и вот эта квартира. Этого хватит для учебы и чтобы не остаться без крыши над головой. Я виновата перед тобой тем, что с детства тебе пришлось испытать все прелести сиротства и проживания в детдоме. Ты никогда не рассказывала о жизни в нем, но я чувствую, что тебе достаточно пришлось испытать там несправедливости и жестокости. Конечно, деньги и прочее, этого не смогут компенсировать, но помогут устоять на ногах, пока ты взрослеешь. У меня, кроме тебя есть только Сонечка, но она давно обеспеченная женщина и не будет оспаривать последнюю волю матери, я в этом уверена. Поэтому мы завтра пойдем в банк и снимем для оплаты твоей учебы необходимую сумму. Еще на все вклады я написала на тебя генеральную доверенность, если что, ты сможешь снять любые деньги.
— Бабушка, зачем на платное отделение? Может, деньги будут нужны на твое лечение.
— Лиза, я так хочу, обещай, что ты сделаешь, как я прошу!
— Хорошо, только не нервничай, вон, опять хрипеть начала. Я все сделаю!
— И еще хотела тебе сказать. Ты бы присмотрелась к Максу, девочка. Не отталкивай его, он хороший человек. Я знаю, что между вами произошло, он сам как-то рассказал. В жизни у каждого человека, если поискать, есть в шкафу свои тайные скелеты. Главное, как он к ним относится.
— Ба, я как-то с этой стороны к нему и не присматривалась. Что он надежный, я знаю, но вот все остальное. Он мне, как брат.
— Девочка, ты еще слишком молода и порывиста, со временем и с годами присмотришься, тогда и решишь.
— А это, по отношению к Максу будет честно? Держать его рядом, ничего не обещая? Он же старше меня и вполне созревший мужчина?
— А ты и не держи, он сам для себя все решит, только сама не портачь.
— Хорошо, я поняла.
Вот так я и стала студенткой платного отделения одного из высших учебных заведений нашего города. А в сентябре начала там учиться.
Бабушка только что вернулась из больницы, после третьего курса химии из шести, когда в один дней мне на телефон позвонил взволнованный Макс:
— Лиза, скажи, у Антонины Петровны есть загранпаспорт или нет? Если нет, то надо срочно оформлять! Посмотри фотки или срочно сфотографируй ее, что там рядом с вами. Впрочем, ты где?
— К дому подхожу. А что случилось?
— Я сейчас к вам подъеду и все объясню. Помнишь, я как-то говорил, что у Стаса друг медик?
— Вроде говорил?
— Так вот, он, оказывается, имеет тесные связи с онкологическим центром клиники «Рамбам» в Израиле. А точнее, его девушка там работает. Вот по просьбе Стаса он и переслал ему документы Антонины Петровны. И теперь они прислали вызов на ее имя! Говорят, что есть надежда на благополучное лечение. Лиза, ты понимаешь, что это значит? Мы едем в Израиль! Надо успеть в краткие сроки сделать все необходимые документы.
— Макс, постой, но ведь это, наверное, платно? Скажи сумму, пока ты едешь, я зайду в банк и сниму со счета деньги.
