— Просто ходил по городу, наконец-то появилось желание посмотреть окрестности. Правда, особо здесь смотреть нечего, но так, побродил, в кафешке посидел, отвлекся.
— Спасибо тебе, я представляю, как давит эта больничная атмосфера, и какой это стресс.
— Да нет, это не в наших больницах, здесь все на редкость спокойно и умиротворенно. Ты же видела, какие пастельные тона в оформлении палат и прочего, даже врачи в цветной униформе. Помнишь, я рассказывал, как был шокирован, первый раз увидев нашего лечащего врача в одежке в цветочек?
Я засмеялась:
— Ага, ты подумал, что он голубой мачо, а потом в коридоре заметил еще двоих таких же зелено-ромашковых.
— Да, у них только уборщицы ходят в однотонной розовой и голубой форме. Как твоя учеба, привыкла?
— Да пока нормально, идет вводный материал, но троек успела нахватать, но это так, по первости, от настроения, я исправлюсь, ты не думай. Я все понимаю и перед бабушкой стыдно, она так хочет, чтобы я училась! Ты ей завтра, когда придешь, сразу скажи, что я ее очень люблю и страшно скучаю, а то до вечера долго, хочу, чтобы она с утра это слышала. Обещаешь?
— Конечно! Так, а ты что так с лица опять сбледнула? Так и забываешь поесть? Ты учти, когда мы приедем, на пирожковую диету сядешь, я не люблю, когда кто-то рядом со мной суповым набором гремит! Девушка должна радовать глаз приятной округлостью форм, а не просвечивать на свет.
— Тебе лучше знать про девушек и что мешает, что, там, в Израиле, некого присмотреть?
— Знаешь, совсем нет никакого желания на местных красоток любоваться, не до того как-то. Все равно наши девушки лучше, даже если учесть, что здесь на каждом шагу наши бывшие соотечественницы…
— А я то раскатала губенки на то, что ты можешь приехать на родину с израильской невестой и такой облом!
— Это ты так меня отвлекаешь? А сама? Наверное, пока нас нет, присмотрела себе студентика мускулистого?
— Рядом с тобой все в проигрыше, ты, как мускулами передернешь на торсе, все девчонки кругом валятся!
— Все, Лиз, давай, спать иди, а то вон, какие мешки под глазами, явно не высыпаешься.
— Хорошо, до завтра! И не забудь мою просьбу о бабушке!
А потом они приехали, и я встречала их в аэропорту, ревя, как маленькая, от того, что бабушка почти не изменилась, только похудела и улыбается мне навстречу своей ясной улыбкой. И плевать мне на то, какими глазами смотрят окружающие, видя, как великовозрастная девица заливается слезами на плече у хрупкой пожилой женщины, а их обоих молча обнимает за плечи высокий красивый мужчина.
Они еще два раза летали в Израиль, уже по приглашению, нам даже снизили на сорок процентов обычную оплату в клинике. В эти разы я настояла оплатить лечение со счета бабушки, это ее деньги и будет несправедливо, если они останутся на счете, когда так нужны для ее здоровья и жизни. Я молодая, бабушка и так сделала для меня так много. Если понадобится, то пойду работать, многие наши студенты в институте подрабатывают, и я не буду сидеть, вот только, как исполнится восемнадцать, так и пойду.
Так мы и жили, надеясь на лучшее, пока не стало понятно, что все наши надежды на то, что болезнь отступила, рассыпались пеплом. В одно раннее утро проснулась от непонятного копошения в бабушкиной спальне. Обычно я вставала позднее, к этому времени на кухне, руками бабушки был приготовлен наш завтрак. Несмотря на болезнь, бабушка неизменно готовила его, говоря, что это помогает ей настроиться на нормальное течение дня и не чувствовать себя больной развалиной, а обычным человеком, который никому не в тягость. Все наши с Максом доводы пресекались тем, что она с улыбкой соглашалась с нами, чтобы следующее утро снова встретить на кухне.
А сегодня, торопливо влетев в спальню бабушки, я застыла от ужаса, увидев, как она неловкими движениями пытается остановить окровавленным полотенцем струйки крови, вытекающие из ее рта, и, как все больше пропитывается кровью махровая ткань.
— Лизок, ну что ты так испугалась? Ничего страшного, при моей болезни это бывает. Просто в этот раз немного больше, чем обычно.
— Бабушка, так это не в первый раз? И разве тебе можно говорить сейчас? Что надо сделать?
— Милая, вызови скорую, а потом брось в стирку полотенце и намочи в холодной воде пару чистых, я приложу к груди. И помоги мне переодеться в свежую ночнушку. А потом я полежу до приезда бригады, голова немного кружится, видимо, от кровопотери.
