Неужели позорно и бездарно спасую на радость окружающим, только того и ждущим, ведь это так интересно наблюдать, когда травят одного, а ты вроде ни при чем и твоя совесть чиста. Отступлю перед первым препятствием в моей взрослой жизни, спасую, признав, что сама ничего не стою и приползу за помощью к Максу, поджав хвост самолюбия, который изрядно пострадал от желающих его полностью оттоптать? Да, Лизок, ненадолго хватило твоей самостоятельности, не умеешь ты красиво устраивать свою судьбу, не жить тебе в комфорте и благополучии, ведь тогда это будет не та детдомовская девочка, которая пыталась все минусы своей жизни упорно переделывать на плюсы. Скрывая обиды, боль и слезы, ради мечты и цели, живущих внутри нее. Когда же все незаметно изменилось, что сейчас сама не узнаю прежнюю Лизу?
В один из дней, когда я разминалась, тщательно прогревая, вытягивая и включая в работу каждую мышцу, внимательно прислушиваясь к своему телу, меня вызвала к себе, на разговор в кабинет, Кэт. На миг, оторвавшись от разговора по телефону, она подняла взгляд и проронила:
— Садись Лиза, нам предстоит долгий разговор.
Я прошла к креслу и села, похолодев от ее сухого тона. Выгонит или еще что?
Молча ждала, когда Кэт начнет разговор. В душе творилась полнейшая сумятица от круговерти мыслей в сознании, потому что до сих пор не определилась в своем желании — хотела танцевать или готова покинуть стены клуба навсегда. Что для меня важнее?
— Лиза, скажи, что с тобой случилось? Я не верила хореографу, но вчера посмотрела твое выступление. Где та девочка, которая светлячком горела в танце, освещая своим талантом все вокруг, которая враз покорила меня? Ради которой, Каримов буквально прописался в клубе, забрасывая меня постоянными восхвалениями в твой адрес и ожидая, когда можно переговорить с владельцем о твоем переводе, как только тот вернется. Я не увидела на сцене ту прекрасную танцовщицу, вместо нее была блеклая серая статистка, кукла с маской на лице и приклеенной, вымученной улыбкой. Ты перегорела, устала, необходим отпуск? Не молчи, что? Не хочу делать выводы, может, сама расскажешь, — Кэт выжидающе приподняла одну бровь.
— Пожалуй, мне действительно не помешает отдохнуть несколько дней. А это возможно?
— Почему нет, тем более, у меня сейчас есть девочки на замену, ничего страшного. Давай так договоримся. Сегодня отработаешь программу, напишешь заявление на недельный отпуск и с завтрашнего дня отдыхай. Чтобы после отдыха горела на работе, поняла?
Я кивнула в ответ, с трудом удерживая губы, которые невольно расплывались в улыбке. Все же Кэт такая умница!
Наверное, разговор с ней немного меня расслабил, притупил постоянную бдительность, поэтому не обратила никакого внимания на тишину в гримерке. Почувствовала неладное спустя несколько минут, когда заиграла музыка и пришло время моего выхода на сцену. По подошвам ног стремительно распространялась острая боль, а попытка снять слипы не увенчалась успехом. Черт, явно суперклей с чем-то, похожим на острый перец, от него моментально прошивает обе ноги до самых бедер, мне и переобуться не во что, накануне Светка надрезала ремни на второй паре слипов, а замену я не успела купить! Твари, можно же было намекнуть! Голова закружилась больше от страха и неожиданности, чем от боли. Вперед выступила торжествующая Светка:
— И как тебе мой подарочек, шикарно стимулирует на танцы? Сегодня тебя ждет невероятный успех, Самвел будет в восторге! Порхай, звездуля!
— Не дождешься, решила сорвать мое выступление? Не переживай, я станцую и вернусь. Ты перешла все границы, больше не буду молчать! Война, так война, ты еще не знаешь, на что я способна. С бумерангом не договоришься, когда он с силой влетает в тупой лоб, — с этими словами, я решительно срываю с ног слипы, может, даже с кусками кожи и босиком выхожу на сцену под издевательский смех Светки:
— Давай, босоножка, покоряй зал!
Злость бесилась во мне, вскипая неудержимым вулканом. Не дождетесь, я не сдамся и не убегу, жалкая, дрожащая и низвергнутая, пересилю себя, сделав вид, что ничего не произошло, отработаю программу, пусть и в кошмаре боли. Я смогу, это лишь очередная мелкая неприятность, сколько их уже было на моем пути?
Я танцевала, свисала с высоты пилона вниз головой, скользила спиной по нему вниз, широко расставив колени до боли в промежности. И улыбалась, улыбалась, стараясь не обращать внимания на почти запредельную боль. Казалось, что мои ноги опухают на глазах, превращаясь в слоновьи по размеру, еще немного и кожа на них начнет рваться, не в силах сдержать огромный приток крови… А я считала почти вслух, до крови закусив губы, спохватывалась и снова заставляла себя улыбаться.
