Он посмотрел на меня сверху вниз, и я, не почувствовав в его взгляде недовольства, притянула его руку к своему лицу. Я любила рассматривать его большую ладонь и ласкать его красивые мужские пальцы. Мне это нравилось, и он иногда позволял мне это делать.
Нежно ведя пальцами по глубоким, хорошо прочерченным линиям на ладони, я поймала себя на мысли, что уже не хочу дорисовывать ему линию сердца. Я любила своего Дьявола именно таким. В нем преобладал разум и рационализм. И именно эти качества были одной из граней его самодостаточности. Он был совершенен в своей чистоте разума. Добавь в эту палитру другие оттенки, и от личности моего Дьявола не осталось бы следа. Это был бы уже совсем другой человек. Зависимый от эмоций, идущий на поводу своих пристрастий. Нет. Я любила его именно таким. Я чувствовала холод его разума, и меня это совсем не отталкивало. Напротив - я была настроена на эти черты его характера, словно я была для этого рождена.
Я аккуратно выдохнула и провела губами по его линии ума. Она возбуждала. Мне нравились холодность и независимость Ричарда. Это были мужские черты, и все моя женская суть тянулась к ним.
- Твоя ладонь совершенна именно такая… без линии сердца… - тихо прошептала я и нежно ее поцеловала.
Как и следовало ожидать, Барретт не отреагировал на комплимент, а я, вдыхая запах своего мужчины вперемешку с тонким ароматом дорогого алкоголя, почувствовала тепло в низу живота, как обычно это бывало, когда я находилась рядом с ним.
Для того, чтобы завестись с пол-оборота мне не требовалось много времени даже до беременности, в данный же момент меня накрыло волной. Дыхание участилось, щеки начали гореть, меня бросило в жар, а низ живота наполнялся похотью. Острой, горячей.
С тех пор как Ричард оставил мою беременность, мой сексуальный аппетит увеличился в разы, и мне приходилось контролировать свой животный инстинкт. Сказать просто - я практически постоянно его хотела и могла завестись за секунду.
Я затаила дыхание и прислушалась к своему мужчине и его мерному дыханию. Я рисковала. Если я отвлеку его в тот момент, когда он слушал какую-нибудь важную новость, он мог и оскалиться Тигром. Однако я чувствовала по его позе и спокойным мышцам бедра, по его расслабленной кисти, которую я ласкала - он релаксирует. Бесшумно вздохнув, я поцеловала выступающий холм Марса и медленно прошлась языком по фаланге его указательного пальца.
Он перевел взгляд на меня, и я, осмелев, обволокла губами его палец.
Секунда, и в глазах моего сытого умиротворенного хищника блеснула ртуть. Он ввел еще один палец мне в рот, и я втянула их глубоко в себя, как он меня учил.
Чувствуя, как по моим венам побежал огонь, я еще сильнее сжала его пальцы губами, играя с ними языком, и он потянул меня за волосы. Я знала этот жест очень хорошо. Это означало, что он хочет минет.
Мягко опустившись перед ним на колени, я расстегнула ремень, затем джинсы и почувствовала, как его член рвется в бой.
- Я хочу трахнуть твою грудь, - тихо произнес он, и я посмотрела на него. Я вновь вдохнула его неповторимый запах с нотками металла и, улыбнувшись, начала стаскивать с себя одежду.
Барретт тем временем наклонился ко мне и, запустив руку в мои намокшие трусики, смазал моим возбуждением свои пальцы, а затем и мою грудь, что чуть не привело меня к оргазму.
Я никогда раньше не испытывала ничего подобного. Моя налитая грудь, чувствительная к прикосновениям ныла и болела, пока Ричард сжимал ее так сильно, что у меня выступили слезы. Казалось, он ее сейчас разорвет на части своим членом, но я терпела эту пытку, и глотая слезы, ласкала головку его члена ртом и языком. Как ни странно, но несмотря на физическую боль, вид его члена совершенной формы между моих грудей, его мускусный запах, и его жесткий массаж возбуждал так сильно, что как только Ричард сжал мои соски, меня накрыло судорогой оргазма, замешанного на боли. Как оголенный нерв. Как крепкий горький алкоголь, который бьет в голову.
Однако, мой Черный Лебедь, которого я сдерживала, сейчас, охваченный похотью и желанием доставить удовольствие своему мужчине, наконец вырвался из клетки моего контроля и ринулся в наступление. Я была уверена, что с моей беременностью ничего не случится, как и в том, что я носила под сердцем сына Дьявола.
Одним движением я подтянулась на руках и оседлала его колени. Я вновь рисковала, как рискует входящий в клетку с тигром. Барретт не любил инициативы даже в прелюдии, что и показал тут же - он сдавил мою ягодицу, давая понять, что недоволен моими действиями.
- Не сердись на меня, пожалуйста. Я просто рада, что сегодня ты со мной… - тихо прошептала я и потерлась о его скулу.
Барретт сдернул с меня трусики, я вновь вдохнула Его неповторимый запах с нотками металла и, чувствуя щекой наждак по клавишам рояля, ощутила, как он насаживает меня на член.
Он был так близко от моего лица, его губы были плотно сжаты, его дыхание ровно, но серые глаза ярче замерцали ртутью. Я знала этот взгляд. Взгляд похоти. Глубокой. Дьявольской.
