Вот и сегодня у него восемнадцатый день рождения. Снова. Но на этот раз не будет папы с огромной игрушкой за спиной, а мама не приготовит праздничный ужин и не позовет задувать свечи — хотя сейчас Дауни был бы рад даже последнему празднику, когда больная и бледная Шарлотта любяще поцеловала его в щеку, не вставая с дивана, а только приподняв тяжелую голову, и вложила в руки небольшой конверт. Эти тридцать подаренных долларов парень потратил на два аппетитных кекса из пекарни в соседнем доме, горсть шоколадных конфет, которые они тут же съели за чашкой горячего чая, а оставшееся он отложил в свой любимый кожаный кошелек. Хороший был праздник. Чудный.
Этот день собирался стать чем-то особенным или грандиозным — никто не устроил пышную вечеринку и не организовал громкое торжественное поздравление. Только в середине дня Джек нашел в своем шкафчике поздравительную открытку и прилагающееся к ней пирожное в прозрачной коробке, но тут же скомкал послание, увидев имена его отправителей.
«От вас мне подарки не нужны», — заключил про себя брюнет и без малейшего сожаления выбросил бумагу в ближайшую урну, оставив при себе кусок лакомства. «Разве что это возьму, не больше». И все же он не смог признаться даже себе в том, что вкус у пирожного довольно-таки неплохой.
Сейчас же Дауни возвращался домой, проклиная отвратительную погоду и пробирающий до костей холод, и думал. К сожалению, мысли оказались не самыми приятными — о том, как его бывшие друзья, конечно, следили за ним, пока он уплетал оставленное ими угощение, и делали какие-то выводы: о Джоне, вспомнившем про праздник и поделившийся своими сигаретами в честь такого события; и о Стилсон, которая разорвет его на куски и перетрет между собой, не желая ничего слушать.
«Она испортит все», — подумал про себя Джек, уже подойдя к входной двери и неловко перед ней замерев, а затем посмотрел на выпуклые цифры «21» чуть выше ее центра. «Главное, ни на что не надеяться — в таком случае, если ничего не случится, я не сильно огорчусь, а хорошие новости будут еще лучше и радостнее». Заключив все это про себя, парень глубоко втянул ноздрями колючий воздух и проскользнул в квартиру.
Первое, что бросилось брюнету в глаза, так это относительная чистота в комнатах. Если раньше по углам были разложены небольшие, но весьма аккуратные, кучки с обертками, банками и прочим мусором, то сейчас большая часть беспорядка исчезла, оставив после себя жирные масляные пятна на полу и нижних частях стены. Такую уборку нельзя было воспринимать всерьез, но Дауни все же насторожился и, быстро стягивая с себя верхнюю одежду, позвал в глубь квартиры:
— Тетя Мэг, я… дома. Ты здесь? Просто я подумал, что…
Договорить он не успел, потому как хозяйка вышла ему навстречу и дружелюбно улыбнулась, прислонив острые бедра к стене. Выглядела она чуть моложе и немного свежее обычного: дешевая пудра хоть и скопилась около носа и в уголках глаз, но все же ловко маскировала синюшние глаза и припухшие губы; и вот Мэган Стетлер стала снова похожа на ту женщину, в недавнем прошлом только знакомящуюся с алкоголем и другими вредящими здоровью увеселениями. Более того, на ней было надето довольно красивое полувечернее платье, которое, в отличие от остальных ее нарядов, не висело на женщине мешком, а сглаживало выпуклости костей и подчеркивало худобу, делая ее аристократичной, а не больной. Мэг просто светилась от непонятной радости и восторга и потому, когда племянник окликнул ее с порога, тут же кинулась навстречу и сладко пропела:
— Здравствуй, Джек! Ты так быстро убежал сегодня утром, что я не успела толком тебя поздравить. Иди сюда и получи свой подарок!
Стетлер некоторое время смотрела на стоящего ровно парня, а затем сама бросилась ему на шею, оставляя на щеке слюнявый поцелуй. Джек с трудом мог сдерживать себя и только благодарно кивал.
Дауни только мысленно с этим согласился и осторожно отстранился, беря в руки тяжелый рюкзак и спрашивая, будто невзначай:
— Ты очень празднично выглядишь. Мы кого-то ждем? И дом такой убранный…
Мэг на удивление бережно провела пальцами ног по засаленным полам и с невероятной любовью в обычно горящих безумием глазах сказала:
— Знаю. Стало куда чище, правда времени я потратила… Ну ладно, ты именинник, так что иди переодеваться, одежда на кровати. К нам на чай придет мой хороший знакомый, очень хочу, чтобы ты с ним подружился, — женщина мечтательно вздохнула и уже было ушла на кухню, но резко что-то вспомнила. Ее пронзительный визгливый голос застал Джека по пути в спальню:
