Размышляя в таком ключе, Дауни прошел на кухню и снова встретился глазами с хозяйкой дома, которая что-то напевала себе под нос и расставляла на клеенчатой скатерти чашки и небольшие тарелки с десертными ложками. Сейчас она выглядела совсем как домохозяйка из бесконечного сериала про измены или убийства; ее уложенные в немного спутавшуюся прическу волосы доходили до плеч и делали узкое лицо еще более вытянутым, а хриплый голос как нельзя кстати сливался со звоном посуды и шумом льющейся воды из-под крана. По крайней мере, парень именно так представлял себе полную забот женщину, к которой вот-вот придет муж с дурными известиями, или же ни в чем не повинную жертву, через пару минут уже задыхающуюся в луже собственной крови от выстрела в шею.
Заметив присутствие племянника, Мэг жестом указала на один из трех стульев в углу:
— Садись, скоро к нам придут. И, да, если снова захочешь вытворить какую-нибудь свою глупость — прибью, но после праздника, понял меня? Это будет особенное чаепитие, дорогуша, и я не позволю тебе его испортить, — прибавила она с чуть более серьезным видом.
Джек послушно кивнул, но не успел отодвинуть стул, как раздался настойчивый стук в дверь, и что-то внутри парня истерично сжалось в комок. Мэг довольно хлопнула в ладоши и натянула на лицо сияющую, в некоторой степени даже искреннюю улыбку и удалилась с кухни, оставив того сидеть в полном одиночестве с почему-то бешено колотящимся сердцем.
Поначалу Дауни представил огромного татуированного мужчину, чей черный или темно-серый байк пристроен на лужайке у дома — буквально увидел, как этот незнакомец слегка приобнимает подскочившую к нему женщину, стягивает с себя кожаные ботинки и вручает ей куртку. Затем проходит вперед и видит уставившегося на него во все глаза семнадцатилетнего (
«Будет забавно, если это и впрямь окажется правдой», — усмехнулся про себя Джек, ощущая, как холод в душе постепенно исчезает.
Правда, потом киномеханик в смешной кепке закрыл глаза и погрузился в глубокий и сладкий сон, а пленка в голове не переставала крутиться дальше, несмотря на мысленные возражения парня. На экране неизвестно откуда появилась Рэйчел Робертсон; она стоит около входа и колотит одной ручкой в деревянную стенку, а другой прижимает к себе большую коробку. Мэг, лицо и образ которой был чуть более размытым и искаженным, нежели девочки, вышла на крыльцо и перебросилась с пришедшей парой слов. С равнодушием кивнула головой и забрала протягиваемый ей предмет, мгновенно развернувшись и исчезнув за захлопывающейся дверью. Рыжеволосая постояла некоторое время в задумчивом молчании, сама себе зачем-то улыбнулась и ушла прочь, ежась от холода.
Некоторое время ничего не происходило. Джек не замечал, что стоит посреди кухни с широко раскрытыми глазами и отстраненным взглядом, сжимая в руках края и без того мятой рубашки. Он просто не мог контролировать свое тело и движения. Казалось, все, что происходило с ним сейчас, было словно в вязком и густом тумане — такое медленное и непонятное, что хотелось забыть о реальности и как можно скорее вернуться в ни на минуту не прекращающееся кино. Именно так парень и поступил.
Эти секунды были невероятно долгими. Дауни слышал, как кто-то в коридоре обменивается словами и приглушенно смеется, но эти звуки проходили как сквозь толстый слой ваты — нечеткие и совсем никого не волнующие. Наконец, картинка несколько поменялась, и перед одним-единственным зрителем появилась молодая красивая девушка. Лет двадцати, светловолосая, очень худенькая и тоненькая, она неуверенно мялась у входа в этот самый дом, но не успела дернуть рукой, как дверь распахнулась изнутри, и выскочивший навстречу молодой человек крепко ее обнял. Так они стояли, тесно прижавшись друг к другу, пока появившаяся из ниоткуда Мэг, гораздо моложе себя нынешней, не утянула мужчину в дом. Девушка последовала за ними, и Джеку удалось заглянуть внутрь вместе с гостьей.
Началась какая-то суета и возня, Стилсон взвилась и набросилась на брюнета с диким криком; колотила руками по его широкой груди, заглядывала в спокойные глаза, не прекращая брызгать слюной и причитать в голос. Не выдержав этого, но все так же скромно и тихо, девушка подошла к ней и что-то сказала — было видно, как она волнуется, как подрагивают сложенные в замок пальцы, а одна ножка, обутая в туфлю-лодочку, то и дело касается другой, выдавая беспокойство хозяйки. Она что-то долго говорила, стараясь не смотреть на рассвирепевшую Мэг, а то и дело обращаясь за поддержкой к мужчине.
