— К тебе заходила какая-то рыжая, передала торт и записку. Бумажку я положила тебе на стол!
Чувствуя внутри себя смесь неприязни и гложущего любопытства, парень тут же подошел к письменному столу, и, действительно — маленький сложенный вчетверо листочек почти затерялся в прочих бумагах и раскрытых учебниках. Не решаясь развернуть его, Джек немного помял послание в руках.
«Это очень странно», — подумал он, все же решившись прочитать написанное. «Все это. Не может же быть, чтобы ОНА встретила меня вот так после того, как я всеми силами пытался ее игнорировать и прогнать от себя. Забыла? Нет, вряд ли. Тогда что? Решила осчастливить именинника и приготовить ему праздничный обед? Глупости, кому это нужно. И Рэйчел…»
Продолжить Джек не смог, ведь от этой мысли ему тут же стало душно и жарко. Горло словно сдавили чьи-то сильные руки, а теперь не отпускали, то ослабляя хватку, то снова стискивая дергающуюся шею. Рэйчел, которую Дауни все эти дни намеренно избегал в школе, не забыла о дне рождении и оставила подарок. Чертовски мило, если бы это было по-настоящему. Она подстроила розыгрыш, захотела поиздеваться над брошенным всеми парнем — и вот, шанс предоставился сам собой.
«Привет, Джейкен.
К сожалению, не смогла увидеться с тобой в школе, а потому занесу все твоей тете. Надеюсь, ты получил угощение — я сама пекла, а Хлоя подсказывала с рецептом! Мы правда очень старались, надеюсь, получилось вкусно.
Только не думай, что эта записка и есть все мое поздравление — ни в коем случае, я еще обязательно скажу тебе кое-что при встрече (не сомневаюсь, что она состоится в ближайшие дни). А пока хочу пожелать тебе быть счастливым и побольше улыбаться. Это поможет даже в самые сложные минуты.
С любовью, Р.Р»
Джек долго бегал глазами по строкам, перескакивая с одной на другую и обратно, никак не осознавая смысла прочитанных слов. Эти маленькие буковки в его сознании сливались в единый черно-белый поток и заполняли собой всю голову, не позволяя думать. Потому только спустя пару минут тщательного чтения и разбора записки, парень заметил на ее обратной стороне перечеркнутые простым карандашом слова. Немного попотев, он все же смог вырвать из каракулей кусочки отдельных фраз.
«P.S. Береги. Это неправильно, Джек. Сложно. Я просто очень сильно боюсь».
Джек отложил письмо в сторону и придавил первой попавшейся под руку книгой. Настроение окончательно переменилось и колебалось ежесекундно между отметками «неплохо» и «тошно». Неизвестно, почему, но брюнет и вправду чувствовал себя паршиво. Словно он был виноват перед всем миром и целыми миллиардами людей, а теперь внезапно осознал свою беспомощность.
«Я как будто должен срочно что-то сделать», — подумал Дауни, примеряя немного мятую клетчатую рубашку и серые брюки, расстеленные на заправленной кровати. «Побежать, сказать, выбросить — не уверен, что именно, но… Должен. Иначе случится нечто серьезное и трудно исправимое. Хотя… может ли оно быть важнее торта? Особенно, если каждую минуту не напоминать себе о том, что его сделала Рэйчел».
Против своей воли, но Джек тут же представил, как маленькая девочка в бледно-оранжевом фартуке мешает венчиком жидкое тесто, а девушка постарше стоит около нее и тихо бормочет себе под нос рецепт с самого начала. Как Робертсоны перекладывают в миску готовый торт, и Хлоя не прекращает ворчать о слишком больших хлопотах и суете из-за этого бессовестного парня, который даже не удостоил Рэй внимания и не позволил поздравить его по-человечески.
Эта странная мысль настигла парня уже в самих дверях комнаты, и ему пришлось даже слегка потрясти головой, чтобы избавиться от назойливой идеи. Теперь щедрость Рейчел казалась не больше дешевого обмана, а благодарность в душе все больше и больше подбивалась различными сомнениями.
«Не могут люди так поступать. Делать кому-то добро и в то же время много думать о ком-то другом, тратить личное время и с нетерпением ждать встречи… Это либо помешанные на чужом счастье идиоты, либо безумцы, но глупость тех и других очевидна».
