Вчера на восстановленную сим карту мне позвонила мама. Разговаривая со мной сквозь зубы, поведала о том, что органы опеки планируют нанести нам очередной визит. Я не могу допустить ситуации, при которой мать лишат родительских прав, а Ульяна окажется в детском доме. Вот только как преподнести Ромке новость о том, что я возвращаюсь, – пока не знаю.
Если честно, эта неделя была прекрасной, но жить у Романа я больше не могу. Неправильно всё это, даже учитывая обстоятельства, всё-таки мы начали встречаться совсем недавно. Какого мнения будут обо мне его родители? Точно ничего хорошего не скажут, подумают ещё, что я претендую каким-то образом на эту жилплощадь. Нет уж…
Захожу в гостиную и на носочках пробираюсь к бормочущему телевизору.
– Алён, иди сюда, – зовёт меня Рома, открывая глаза.
А я-то решила, что он уже спит…
Послушно подхожу к дивану. Парень приподнимается, освобождая мне место в углу, и уже несколько секунд спустя удобно устраивается на моих коленях.
– Уснула Ульянка?
– Да, – отвечаю я тихо и начинаю медленно перебирать пальцами тёмные пряди его волос.
– Завтра в гимназию уже, – прижимает мою руку к горячим губам.
– Быстро новогодние праздники промчались…
– Туда-сюда и лето, – задумчиво произносит он. – Поедешь со мной на море, Алён? Представь: только я, ты и Ульянка. Будем плавать, загорать, летать на парашютах и всячески развлекаться. Как тебе такая идея?
Смотрю на него во все глаза, потому что совсем не ожидала услышать нечто подобное. Молчу, растерялась и даже не знаю, что ответить.
– Сдадим экзамены и сразу после выпускного махнём, – загораются живым блеском его глаза. – Давай, а?
– У меня работа, – пожимаю плечами, но он лишь недовольно отмахивается. – Да и поступление, Ром. Тебе ведь документы в университет подавать.
– Я ещё не решил, куда поступать. Стоп, что значит «тебе»? А ты? – хмурит брови, внимательно вглядываясь в моё лицо.
– Ну и мне, – обманываю.
Говорю так просто для того, чтобы он успокоился. Скорее всего, я не буду никуда поступать после гимназии. Мне бы выйти официально на полный рабочий день и попытаться оформить опеку над сестрой. Как всё это будет, я пока даже загадывать боюсь, но точно знаю: пойти на этот шаг необходимо.
– Лисица, – Рома трётся щекой о мою ладонь. – Так хорошо, когда ты здесь. Оставайся со мной насовсем, а?
Сердце под рёбрами начинает биться быстрее. Я всё думала, как начать этот непростой разговор, а он вдруг сам поднял больную тему.
– Ром, я не могу, – смотрю виновато.
– Почему это? – тон его голоса меняется моментально.
– Мне неудобно, это твоя квартира, и у нас… только-только всё началось.
– И что? – судя по взгляду, он искренне недоумевает и никакой проблемы не видит.
– Неправильно всё это, – осторожно ступаю на минное поле.
– Очень даже правильно, – резко поднимаясь, заявляет он.
– Нет, Ром, неправильно, – упрямо качаю головой. – Рано нам говорить о совместной жизни.
Сверлит меня тяжёлым взглядом.
– В тот гадюшник ты не вернёшься! – переходит в агрессию, давая понять, что уступать мне не собирается.
– Ром, мне нужно это сделать! Завтра служба опеки придёт, я ведь уже объясняла тебе ситуацию: Ульяна должна находиться там, с матерью.
– Алён, прости, но нет. Не отпущу, – хмурится ещё сильнее. – Пошли, я хочу кофе.
– Что значит «не отпущу»? – встаю и отправляюсь вместе с ним на кухню. – Не думай, пожалуйста, только о себе!
– О себе? – останавливается, и я едва не врезаюсь в него от неожиданности. – В первую очередь я беспокоюсь о вас! Нечего вам, девчонкам, делать в этом… притоне. Знал бы, как живёте, забрал бы ещё раньше!
– Ром… – тяжело вздыхаю, глядя на его удаляющуюся спину. Снова семеню следом.
Как и предполагала, он воспринял мои слова в штыки.
– Послушай, – наблюдаю за тем, как парень задаёт программу для кофемашины, чересчур нервно щёлкая кнопками.
– Тебе плохо здесь? – оборачивается через плечо и внимательно на меня смотрит.
– Дело не в этом, – пытаюсь быть максимально терпимой и тактичной. – Просто… не могу я вот так, понимаешь? Мы ведь…
– Что? – перебивает, лишая возможности объясниться.
– Неудобно мне, неужели не ясно? Ты и так приютил нас, не хочу больше пользоваться твоей добротой.
– Что за бред, Лисицына? – насмешливо фыркает.
– Ром, жить с тобой я не буду. Я… не готова к этому, прости.
– А терпеть то, что происходит там, готова? М? – злится, повышая голос. – Как, по-твоему, я буду себя чувствовать, зная, что ты сидишь там под замком и трясёшься от страха. Единственный вариант – укокошить этого вашего мерзкого Вадика, усиленно пускающего на тебя слюни. Вот только где гарантия, что твоя мамаша не приведёт в квартиру кого-то ещё? Проходили уже… Привет Валере!
Ох, лучше б не напоминал, но так-то он прав…
– Услышь меня, пожалуйста, я прошу тебя, – хочу взять его за руку, но он тут же выдёргивает свою ладонь из моей.
– Лисицына, не испытывай моё терпение, – цедит сквозь зубы. – Я СКАЗАЛ! НЕТ! ЗАБУДЬ ТУДА ДОРОГУ!
– Это моя жизнь, ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПРИНИМАТЬ РЕШЕНИЕ ЗА МЕНЯ! – всё-таки сдержать эмоции, рвущиеся через край, не получается. – Я всё равно вернусь туда, даже если ты против.
