– Только попробуй! – угрожает он. – Вообще тогда запру тебя тут, поняла?
– Обалдел? – широко распахиваю глаза от этого его заявления. – Ты что такое говоришь?
– Что слышала! – поворачивается ко мне спиной, забирает готовый кофе и отходит к окну.
– Ну, знаешь ли… это уже слишком! И зачем я вообще тебя послушала, мне нужно было уйти отсюда ещё первого января, чтобы как минимум не выглядеть в глазах твоих родителей непонятно кем!
– Ой, да чё ты нагнетаешь? – раздражённо цокает языком. – С чего ты взяла, что мои предки подумали о тебе плохо?
– Да с того! – раздувая ноздри, выдаю гневно.
– Сама себе что-то нафантазировала…
– Ладно, – всплёскиваю руками. – Бесполезно с тобой говорить! Наверное, моя ошибка в том, что я вообще дала своё согласие на эти отношения.
– Ошибка? Вот значит как?! – озлобленно прищуривается и отставляет свой кофе. – Да я и так наизнанку выворачиваюсь, чтобы как надо всё у нас с тобой было! Ты вообще замечаешь это или нет?
Да, сейчас я действительно чувствую ощутимый укол совести. Рома и впрямь очень старается, но зачем высказывает это всё сейчас, я не пойму.
– А не надо выворачиваться! Я тебя об этом не просила! Мне не нравится, что ты пытаешься указывать мне, что делать. Я сама за себя решать буду, ясно?
– Самостоятельная нашлась! Расстаться со мной, значит, удумала?
– А может, и так! – заявляю из вредности.
– Прекрааасно, – качает головой. – Дура! Я же о твоей безопасности забочусь!
– Да уж, с недавних пор! – замечаю язвительно. – Жила вот как-то без твоей заботы и дальше проживу. Мы уходим прямо сейчас!
– ДАВАЙ, ВАЛИ! – орёт, и по его лицу начинают ходить желваки.
Без промедления направляюсь в комнату. Открываю шкаф и забираю с полки свой свитер и джинсы. Бросаю их на кровать и намереваюсь переодеться, решительно настроившись на то, что в ближайшие минуты покину эту квартиру.
Внутри меня негодует уязвлённая гордость. Обида горячей волной затапливает всё моё существо. Почему, ну почему он меня не слышит? С чего взял, что может диктовать свои условия?
– КУДА СОБРАЛАСЬ? – слышу я его голос.
Молчу. Мне не нравится этот тон.
– Положи на место свои вещи! – чеканит каждое слово, и взгляд его при этом выражает крайнюю степень недовольства.
– МОИМ вещам место в МОЁМ доме, – подмечаю холодно.
Встряхиваю джинсы, демонстрируя непоколебимость своего решения.
– Я ИХ ВЫКИНУ ЩАС! НЕ БЕСИ! – выдёргивает штаны из моих рук.
– Ты ненормальный? Дай мне одеться! – пытаюсь вернуть свою одежду, но ничего не получается.
– Ночь на дворе, глупая твоя голова! – стучит пальцем по моему виску.
– ОТДАЙ! – в глазах застыли слёзы.
– СПАТЬ ЛЕГЛА!
– Не командуй!
– Хватит уже характер свой показывать. Достала! ЛЕГЛА. Я. СКАЗАЛ! – произносит приказным тоном. – Или мне тебя уложить? Никуда ты в ночь не пойдёшь!
– Да кем ты себя возомнил? Мы друг другу по большому счёту чужие люди! А если вспомнить наше прошлое, то вообще враги!
Внезапно образовавшаяся пауза звенит в ушах, давит вакуумом и явно несёт в себе очень неприятный оттенок.
– Чужие, значит, – повторяет чересчур спокойно, но в глазах плещется досада, а слова пропитаны острым разочарованием. – Я услышал тебя, Алён…
Мне становится по-настоящему стыдно. Честное слово, лучше бы он продолжал кричать на меня! Я уже хочу извиниться, но Рома в эту самую секунду решает покинуть спальню и, глядя ему вслед, я чувствую себя просто отвратительно.
Дверь закрывается с той стороны, я обессилено опускаюсь на кровать и чувствую, как по лицу катятся горячие слёзы. А я ведь так не хотела с ним ругаться!
Щёлкаю выключателем и забираюсь под одеяло. Темноты боюсь до ужаса, но именно сейчас мне очень хочется побороть свой нелепый детский страх. Мотивация, конечно, сильная, но на деле выходит не очень. Тихонько всхлипывая, я то и дело боязливо высовываю нос из-под одеяла. Всюду мерещатся мрачные тени и плакать хочется лишь громче, но позволить себе подобную истерику я не могу.
Так и лежу, теряя счёт времени. Какой уж тут уснуть, когда на сердце полный раздрай, а душа от страха уходит в пятки.
Тонкая полоска света, не дающая мне окончательно погибнуть, исчезает. Я знаю: он сидит по ту сторону двери, и от этого мне становится только больнее.
Шмыгаю носом и тихонечко реву. Откуда столько слёз во мне взялось непонятно, но сдерживать рыдания всё тяжелее и тяжелее. Прямо кислорода будто бы не хватает, оттого и тяну шумно воздух.
Слышу тяжёлый вздох, и уже через секунду дверь открывается. Замираю и перестаю дышать. Сердце тук-тук-тук… толкается в рёбра. Кровать проседает под его весом, а затем я чувствую такое нужное мне тепло.
– Не плачь, – обнимая меня, произносит тихо.
Я так счастлива, что он пришёл, что нашёл в себе силы сделать этот шаг навстречу первым. Будто гора с плеч, клянусь! Поворачиваюсь к нему и бросаюсь на шею. Начинаю рыдать пуще прежнего, потому что не могу справиться с собой.
Я так давно не позволяла себе быть слабой.
– Тссс, – шепчет, поглаживая меня по волосам. – Не надо, Алён…
Но я начинаю плакать только горше. Отчаянно цепляюсь за него и заливаю слезами его футболку.
