– Лиса, ну прекращай, – его ладонь ложится на мою шею, а мягкие губы касаются виска.
– Ром…
Целует мои глаза, затем нос и мокрые щёки. Все обиды рассыпаются в прах, ведь он так нежен со мной в эти минуты, и это на него совсем непохоже…
– Солёная, – собирает губами слёзы, и моё кровоточащее сердце в этот момент разрывается от трепета.
– Прости меня, пожалуйста, – говорю охрипшим на нервной почве голосом. – Ты мне не чужой, Ром. Правда, не чужой…
Протягиваю руку и дотрагиваюсь дрожащими пальцами до его скулы.
– Поцелуй меня, – просит он, прижимая мою руку к своей щеке.
Я выдыхаю, словно перед прыжком, подаюсь вперёд и касаюсь своими устами его. Осторожно. Не торопясь… и да, тоже чувствую привкус соли на губах.
Рома никак не реагирует, тем самым практически вынуждая меня поцеловать его настойчивее. И как только смелости хватило, но на этот раз победа всё-таки за мной: притягивает меня к себе и целует так нетерпеливо и страстно, что толпы мурашек табуном бегут меж лопаток.
Не знаю в чём дело, но наши объятия и поцелуи сегодня ощущаются острее и отчаяннее. То ли ссора так разгорячила нас, то ли мы просто успели соскучиться. Как бы то ни было, оторваться друг от друга невозможно.
Мы всё сильнее увлекаемся, наслаждаясь каждым вздохом и прикосновением: ласковым и нежным, как порхание бабочки или несдержанным, как волна в шторм. И нет в наших поцелуях никакой пошлости, то, что между нами происходит, определённо нечто большее… То, что помогает выразить сожаление о брошенных сгоряча словах. То, что даёт понять: он нужен мне, а я нужна ему.
Меня переполняют чувства к этому мальчишке. Настолько противоречивые, что в голове не укладывается. Ещё час назад я злилась и хотела уйти от него, а теперь мне кажется, что я просто умру, если всё-таки придётся сделать это однажды. Роман ворвался в мою серую жизнь подобно урагану и заполнил собой до краёв мой маленький мир…
– Я люблю тебя, Лисицына, пойми ты уже, – отстранившись, произносит в самые губы.
Обнимаю крепче и улыбаюсь, утыкаясь носом в его шею.
– Никуда ты не денешься от меня, смирись, – заключает в плен своих рук и всё, чего я хочу, – остановить это прекрасное мгновение.
Настроение утром просто отличное. Мириться поцелуями – это что-то новое, но могу сказать точно: метод довольно приятный и невероятно действенный. Вон мы как два дурака друг другу улыбаемся, и не по годам смышлёная Ульяна моментально подмечает наше странное поведение. А когда Ромка, засмотревшись на меня, разливает молоко, и вовсе начинает заливисто хохотать.
После завтрака отвозим сестру в детский сад и заезжаем ко мне домой. Я прошу Рому остаться в машине, и он нехотя даёт мне на сборы ровно пять минут. На моё счастье, в квартире тихо: её обитатели либо спят, либо отсутствуют. Переодеваюсь в школьную форму и забираю портфель. Прошмыгнув мышкой за дверь, спускаюсь вниз. Сталкиваюсь по пути с ворчливой соседкой Агриппиной Михайловной, презрительно косящейся в мою сторону. Здороваюсь по привычке, хоть и знаю, что в ответ ничего приятного не услышу.
– Ну и что там? – хмуро интересуется Рома.
– Да ничего, спят. Поехали, не хочу опаздывать.
На машине до центра добираемся быстро, но я, ощутив волнение, сковавшее горло, прошу Рому остановиться в дорожном кармане.
– Что такое? – интересуется обеспокоенно.
– Ром, – решаюсь всё-таки посмотреть на него.
– Только не этот взгляд, Лисицына, – вздыхает тягостно. – Он означает, что ты собираешься озвучить то, что мне не понравится. Я прав?
И как он так быстро догадался? Неужели и впрямь всё так живописно на лице написано?
– Давай не будем пока афишировать наши отношения, – пищу тихонько, надеясь на то, что он, пребывая в хорошем расположении духа, воспримет эту мою маленькую просьбу достаточно спокойно.
– То есть? – переспрашивает настороженно.
– Ну… не будем проявлять в школе… какую-то симпатию друг к другу, держаться за руки и всё такое, – краснея, поясняю я. – И выйду я здесь, ладно?
– Ага. Хорошо, – снимает машину с ручника и ждёт, пока я покину его автомобиль.
Что и это всё? Вот так легко согласился? Даже не верится.
Пожимаю плечом, и, чувствуя себя миротворцем, шагаю в школу. Ромка, естественно, добирается до территории гимназии раньше. Стоит у крыльца с десятиклассниками, пока я, не предчувствуя беды, иду по расчищенной от снега дорожке. Поднимаюсь по ступенькам, захожу в здание и оставляю свой пуховик в гардеробе. Уже разворачиваюсь, чтобы отправиться в класс, и тут же чувствую, как кто-то хватает меня за руку.
Рома, конечно же…
– Ты чего? – испуганно озираюсь по сторонам. Тут, в холле, целая толпа школьников, ведь до первого звонка остаётся от силы пять минут.
– Того, – стискивая мою ладонь, шипит сквозь зубы. – Ты чё, Лисица, думала, что я поведусь? Совсем ку-ку, что ли?
– Рооома, – пытаюсь выдрать свою руку из его мёртвой хватки, но всё тщетно.
– Будешь сопротивляться – поцелую тебя прямо здесь, – огорошивает он.
– Спятил? – опускаю глаза, потому что толпящиеся в холле старшеклассники начинают бросать в нашу сторону любопытные взгляды. – Кошмар…
– Пусть-пусть смотрят, – ухмыляется он довольно.
