– Скорее всего, ты найдешь о ней всякие страшилки, – говорит Санна. – Она была художницей отсюда, с острова, но имя себе сделала на материке. Говорили, что она вернулась обратно на остров, а потом исчезла без следа. Кажется, это случилось на пароме. Никто не знает, что именно произошло. Ее вроде признали погибшей примерно через год после исчезновения.
– Здесь написано, что она работала художником-постановщиком на крупнейших театральных площадках по всей стране. Но ей пришлось отказаться от работы из-за наркотиков и скандалов.
– Да, кажется, ее погубил героин.
– Тут написано, что несколько человек видели ее после смерти.
– Я же говорю, о ней ходит масса дурацких слухов, она была знаменитостью на острове, а в таких случаях люди начинают всякое додумывать.
Санна фотографирует картину, отправляет снимок Бернарду и звонит ему.
– Да, это я. Можешь связаться с Ларой Аскар? Спроси, знает ли она что-то о картине, которую я тебе послала.
Бернард бормочет что-то в ответ. Потом спрашивает, действительно ли на картине изображена та же маска, что была на Мие Аскар у карьера.
– Да, мы считаем, это та же маска, – отвечает Санна. – И это Мия Аскар в образе девочки-лисы на картине. Спроси Лару, имелась ли какая-то связь между Мией и Мари-Луиз Рооз и знала ли Мия Аву Дорн. Да, художницу. Да, я знаю, что она умерла. И проверь мобильный Мии, можешь ли ты пробить ее номер, мне нужна детализация звонков, в общем, все, что сможешь достать. Сообщи, если получится.
Бернард на том конце возмущенно протестует.
– Просто сделай, как я говорю, – отвечает Санна, выключает фонарик и опускает его в карман пальто. – Мы скоро вернемся. Я только хочу еще раз здесь все осмотреть.
Вернувшись в гостиную, она набирает еще один номер.
– Фабиан, это я, – произносит она, когда на том конце включается автоответчик. – Это по вскрытию Мии Аскар. Нам нужна от тебя информация как можно скорее.
Она осторожно перемещается по комнате, внимательно глядя по сторонам и все еще держа в руке телефон.
– Что думаешь? – спрашивает Эйр.
На журнальном столике лежит пульт от DVD-проигрывателя. Кнопки сильно стерты. Санна представляет, как они сидели тут и смотрели что-нибудь. Вдвоем в свой обычный день. Теперь одна мертва, а другой пропал без вести.
– Эй, о чем думаешь? – не отстает Эйр.
Санна шарит взглядом по стенам комнаты. Большая часть пространства увешана картинами. Обои между ними кажутся почти новыми, разве что в нескольких местах заметны темные пятна, может, оставленные чьими-то пальцами или просто временем.
– Что дьявол прячется в деталях, – отвечает она.
Эйр закатывает глаза. Ее бесит медлительность и методичность Санны. Она бы лучше поехала с Бернардом и разобралась с Ларой Аскар, чем стоять здесь.
Санна подходит к столу-книжке. Над ним висит вышивка в рамке. По бежевой канве темно-синими нитками вышиты всего три слова: «Где же ты?» К вышивке привязана кроличья лапка, к которой крепится металлическое колечко.
– У меня была такая в детстве, – говорит Эйр.
Она протягивает руку и переворачивает кроличью лапку, так что белый мех у подушечки оказывается на свету. Застывший клей свидетельствует о том, что некогда здесь была этикетка.
– Этих брелоков, наверное, миллионы. Если бы я в детстве знала, что это
Что-то мелькает на улице за окном, но когда Эйр смотрит в ту сторону, там ничего нет. Только ограждающая лента дрожит на ветру.
– Здесь до сих пор пахнет мертвечиной, – говорит она вслух. – Но я гарантирую, что будет полно желающих купить этот дом, как только его выставят на продажу.
Санна продолжает методично осматривать стены комнаты, метр за метром. Произведения искусства, книги, красивые старинные лампы. Вещи в ожидании того, что скоро их упакуют и перевезут в криминалистическую лабораторию или в хранилище вещдоков. Она скользит взглядом по дивану. По мнению Фабиана, убийца схватил Мари-Луиз за волосы со спины, когда она сидела, запрокинул ей голову назад и приложил нож к горлу. Значит, она не видела, как он вошел.
Она встает сбоку от дивана, где лежала Мари-Луиз, и задается вопросом, через какую дверь он мог войти. Он пришел через прихожую. Именно так они решили, когда были здесь в первый раз: убийца воспользовался входной дверью, а потом через прихожую попал в гостиную. Она смотрит на проем, в прихожей царит кромешная тьма. Она удивляется, что не обратила на это внимание, когда пришла сюда.
Потом поворачивается в сторону телевизора. Выход в прихожую очень четко отражается на экране. Но если Мари-Луиз смотрела кино, то, наверное, никакого отражения не видела, во всяком случае, оно не могло быть таким четким. Убийца мог прокрасться внутрь и застать ее врасплох.
– Серьезно, ты скоро? – Эйр вдруг вырастает у нее за спиной. – Или я снаружи подожду, мне нужно на воздух.
Санна не отвечает, она пытается стряхнуть с себя навязчивое чувство, мысль о двери держит ее в напряжении. Что-то она упускает из виду.
– Блин, ты такая бледная, – восклицает Эйр. – С тобой все в порядке?
