Санна подходит, присаживается на корточки и лишь тогда улавливает запах дыма. На полу лежит кучка пепла. Кто-то сжег здесь какой-то предмет.
Эйр достает телефон:
– Говорит Эйр…
Не прикасаясь к пеплу, Санна рассматривает несколько тлеющих, наполовину сожженных бумаг. Похоже на выдранные из книги страницы.
– Что это? – спрашивает Эйр, закончив разговор.
– Ты можешь разглядеть, что там?
Эйр щурится, пытаясь разобрать обрывки текста. С трудом она прочитывает:
– …стремглав в пучину кинулись они с краев Отвора, а за ними мчался вслед – в бездонной хляби жгучий, вечный гнев… [11]
Санна задумывается ненадолго.
– Это Мильтон, – подавленно произносит она.
– Чего?
– Это из книги. Джон Мильтон «Потерянный рай».
– Так… Можешь съездить мне по морде, но я ни хрена не поняла…
– Это история о сатане, который…
Вдруг рядом раздается какой-то скрип. Странный глухой звук. Санна задерживает дыхание и выжидает. Кидает быстрый взгляд на Эйр, которая безмолвно снимает оружие с предохранителя.
Звук повторяется. На этот раз он тише и вслед за ним слышится неясное сухое шарканье. Как будто что-то волочится по полу. Словно где-то внутри стены передвигается человек.
Лишь тогда они замечают узкую дверцу гардеробной. Она такого же цвета, что и остальная стена. Дверца чуть приоткрыта. Санна кивком указывает на нее напарнице и начинает осторожно подходить ближе. Эйр следует за ней по пятам.
Неясный шаркающий звук повторяется снова. И еще раз.
Санна тянется к оружию. Она тихо делает последний шаг к гардеробной, а потом распахивает дверцу молниеносным движением.
Там внутри кто-то пытается вжаться глубже в стену, прячась за одеждой и всяким хламом. Маленькое существо припало к земле от страха. Как раненый зверек, оно поворачивается спиной к свету.
Мальчик. Ему не больше десяти или одиннадцати лет. На нем пижама и вязаная кофта, мальчик сжался в комок. Его руки, ноги, все тело дрожит мелкой дрожью. Он крепко держится за ручку светло-синего рюкзачка, кажется, что его руки свело судорогой. Санна опускает пистолет и жестами просит Эйр сделать то же самое.
– Мы из полиции, – мягко произносит она. – Теперь ты в безопасности.
Мальчик переводит взгляд с Санны на комнату за ее спиной. Она медленно протягивает к нему руку.
– Ты и есть Джек?
В три часа дня Бернард звонит Санне из больницы. Осмотр показал, что Джек Абрахамссон не получил никаких физических травм. Но его психическое состояние все еще неясно и оценивается как критическое.
Санна и Эйр не разговаривают по дороге туда. Уже вырулив на парковку, Санна пересказывает все, что сказал ей Бернард. Что Джек Абрахамссон, которому тринадцать лет, а не десять или одиннадцать, как она думала, крайне утомлен, но спит урывками. Врач и медсестра пробовали побеседовать с ним, но он не проявляет никакого желания общаться с кем-либо. Скорее всего, он пребывает в состоянии шока. Детско-юношеский психиатр, а также служба опеки уже подключены к работе. Мальчику определен юридический защитник, который будет следить за соблюдением его прав в ходе расследования. Они связались также с временным патронатным родителем из числа тех, у кого он оставался ранее: у мальчика в живых нет никого из кровных родственников.
В отделении перед палатой мальчика стоит полицейский в форме. Санна и Эйр обмениваются рукопожатием с врачом.
– На данный момент я могу только сказать, что состояние у него критическое, – начинает он.
Санна грустно вздыхает.
Доктор чешет себе за ухом и бормочет, что ему вообще-то пора к другим пациентам.
– Когда, по-вашему, он будет в состоянии общаться с нашим дознавателем по работе с детьми? – спрашивает она доктора.
– Не знаю.
Она оглядывается по сторонам в поисках Бернарда, который находится здесь с того момента, как мальчика привезли в больницу. Но его нигде не видно.
– Пойду найду столовую, – отвлекает ее Эйр. – Мне надо что-то съесть. Ты чего-нибудь хочешь?
Санна мотает головой в ответ. После ухода Эйр Санна обменивается парой слов с полицейским, стоящим чуть дальше по коридору. Он немного сдвигается со своего места, чтобы через стекло в двери ей было видно происходящее в палате.
Джек лежит на кровати лицом к двери. Он накрылся пледом и, похоже, сейчас спит. На руке закреплена капельница и тонометр, но монитор повернут от входа, так что Санна не видит показаний на экране. Босые ноги мальчика свисают за край кровати, в сравнении с его детским тельцем они кажутся особенно большими.
Краем глаза она замечает Бернарда, который подходит с чашкой дымящегося кофе.
– Я там Эйр встретил, – произносит он. – Она сказала, что ты решила тут подождать. Зачем? Я же тут буду, я тебе доложу, если вдруг что-то изменится.
Санна делает глоток кофе.
– Кто-нибудь приходил к нему? – спрашивает она. – Чтобы поговорить.
Бернард мотает головой.
– Я же тебе говорил, родственников у него совсем нет.
– Но, может быть, психиатр или еще кто-то из отделения детско-юношеской психиатрии?
