Внутри обнаруживается тесный лифт с пыльным плафоном под потолком, из которого торчат перепутанные провода. Все стены лифта изрисованы, а в углу желтеет засохшее пятно мочи. Эйр прикрывает нос и рот, пока лифт медленно тащится наверх. Когда они добираются наконец до четвертого этажа, она протискивается наружу вперед Санны и жадно хватает ртом воздух.
Лестничная клетка представляет собой узкий длинный коридор, двери расположены по обеим его сторонам. Сложно сказать, сколько их всего. Грубые обои из стекловолокна сморщились от влаги или плохо выровненных стыков несущих стен. Вентиляционные решетки и крышки мусоропровода выкрашены в ярко-красный цвет, как будто чтобы выделить их особое значение для дома. С лестничной клетки этажом ниже раздается детский смех и почти сразу звук отскакивающего от цементной стены мяча.
Санна выступает вперед, они идут направо, доходят до третьей двери, как сказал мальчишка. На ней висит гравированная табличка с надписью «Ребекка и Джек Абрахамссон. Просим не класть рекламу». Эйр стучит в дверь.
– Полиция! – кричит Санна. – Кто-нибудь есть дома?
Она ждет пару секунд, потом пробует открыть. Дверь не заперта. Они с Эйр обмениваются взглядами, и Санна открывает дверь.
Пронизывающий порыв сквозняка вырывается из квартиры. Санна проходит через прихожую и идет в сторону кухни, только потом машет Эйр. Дверь захлопывается за ними с громким стуком. Женщины проверяют гостиную. Мутно-серый свет пробивается сквозь немытые стекла. Им приходится переступать через валяющиеся где попало предметы. В углу комнаты стоит секретер с многочисленными следами стаканов на полировке. На нем миска с ключами. Там же лежит удостоверение медсестры с именем «Ребекка Абрахамссон». На журнальном столике красуется уродливого вида пепельница. Под столиком, на ковре, пустая винная бутылка. В другом конце комнаты на обеденном столе кто-то оставил недоеденный бутерброд и стакан какао. Там же валяется охапка рисунков.
Санна обращает внимание, что все они красивые, светлые и невероятно детально прорисованные. Чей-то портрет и несколько пейзажей. Единство стиля и точность композиции говорят о том, что их автор обладает опытом и многолетней практикой. Но выведенная печатными буквами подпись «Джек» как будто сделана ребенком.
– Это полиция. Кто-нибудь дома? – еще раз выкрикивает она.
Эйр скрывается в одной из двух спален, на которой висит табличка «Джек». Санна листает рисунки. Внезапно она слышит чье-то всхлипывание, а потом звук, словно кого-то выворачивает наизнанку.
С криком «Полиция!» Санна устремляется вслед за Эйр.
Комната ничем не отличается от любой другой комнаты подростка. Занавески на окнах задернуты. Окно открыто настежь, и ткань вытягивает на улицу как надутый ветром парус. Воздух в комнате ледяной. На стенах висят афиши из Форнсалена и Музея естественной истории. Карты, на которых показаны подземные горы, литосферные плиты, зоны расхождения и другие подземные структуры. А потом она замечает темно-красные брызги на полу, стенах и потолке. На кровати распростерто тело женщины.
Женщина лежит на спине, одна ее рука свисает с кровати, другая покоится на груди. Ладонь, которая почти касается пола, покрыта мелкими шрамами. Раны видны и выше по внутренней стороне свисающей руки. В нижней части шеи у нее такой же разрез, как у Мари-Луиз Рооз. Он крестом взрезает горло.
В районе груди кровь расползлась по простыням, излившись из многочисленных ран в сердце.
Лицо женщины совсем белое. На одной щеке видна рваная рана, она продолжается до самой макушки и выглядит как след когтей. Глаза широко распахнуты. Синие, большие, как у косули. Волосы зачесаны набок, в ушах блестят серьги в виде птицеподобных человечков, уродцев с тяжелыми крыльями и огромными клювами.
– Еще одна, – обессиленно выдавливает из себя Эйр. Она отодвигает занавеску немного в сторону и делает глубокий вдох.
Ее трясет от холода, но еще больше от мысли, что это уже не просто одно преступление. Возможно, они видят перед собой начало серии жестоких убийств.
– Мальчик… – произносит она. – Я обыщу вторую комнату.
Вернувшись, она мотает головой:
– Там никого.
– Нужно вызвать сюда команду криминалистов, – говорит Санна, – и сейчас же начать поиски ее сына. И Лейф должен…
– Я сейчас сразу позвоню…
– Ты здесь ничего не трогала, только?.. – она кивком показывает на угол, в котором Эйр вырвало. Та отрицательно мотает головой и отирает уголки губ.
– Видишь браслет? – шмыгнув носом, произносит Эйр.
Санна делает шаг вперед. На правой руке женщины она замечает тонкий серебряный браслет с выгравированной надписью «Ребекка».
– Да, наверное, это она, – отвечает Санна.
Потом переводит взгляд на лицо женщины. Безжизненные голубые глаза уставились куда-то вперед. Санна машинально переводит взгляд в ту сторону. Стена, на которую направлен взгляд женщины, почти пустая, на ней только немного покосившаяся потертая карта звездного неба. На полу под ней что-то чернеет.
