Эйр ждет, пока Бернард закурит сигарету. Она осматривается и думает о записи с камеры наблюдения. О том, как они сидели в кабинете и собственными глазами видели, как Мия Аскар вскрывает вены. Как погружается в воду без малейшего сопротивления. Предоставляет воде сделать за себя всю работу. Опустошить вены и высосать жизнь из тела. Мия Аскар была невероятно щедра к смерти.
Потом она вспоминает, как оказалась здесь впервые, как познакомилась с Санной. Даже несмотря на разногласия, которые проявились уже тогда, в одном они определенно были заодно – для обеих что-то не сходилось в самоубийстве Мии Аскар.
И вот она вновь вернулась на известняковый карьер, но теперь без Санны, ее место занял вечно настроенный возражать Бернард. Если Санна все это время была права, если они найдут лисью маску Мии Аскар и она окажется той же, что на картине в доме Роозов, то самоубийство этой девочки станет частью расследования убийства.
– Знаешь, я так с тех пор и не поговорил с мамой девочки, – прерывает Бернард ее размышления.
– О чем ты?
– Санна попросила меня показать маме, Ларе Аскар, ну, ты знаешь, фотографию той картины с детьми. На которой девочка в лисьей маске, из дома Мари-Луиз и Франка. Посмотреть, как она отреагирует. Что скажет.
– Но ты этого не сделал?
– Я позвонил, но мне никто не ответил. А потом началось все это с Ребеккой Абрахамссон и ее сыном, и я, в общем…
Бернард выглядит бледным и уставшим. Он глубоко затягивается наконец-то раскуренной сигаретой.
– Идем, – говорит Эйр в ответ, и они направляются к криминалистам и водолазу, которые стоят на краю карьера.
Эйр встречается взглядом с одним из криминалистов, женщиной, которая до этого работала на месте убийства Мари-Луиз Рооз. Женщина кивает ей в знак приветствия и коротко здоровается с Бернардом. Потом она взмахом указывает вправо и делает шаг назад.
– Во всяком случае, это маска, – говорит она им.
Эйр стискивает зубы. Бернард сипит что-то за ее спиной.
– Вот же черт, – шепотом выдыхает он.
На широком отрезе полиэтилена, расстеленном у их ног на земле, лежит маска лисы. Она отсырела и деформировалась. Одна щека отбита. Из-за этого широкая грубая улыбка маски приобретает еще более неприятные черты. Из дырочки со стороны виска торчит кусок грубого шнурка. Что-то черное, похожее на резинку, выглядывает из того места, где он оборвался, вокруг шнурка запуталось несколько длинных рыжих волосков. Выражение морды кажется гротескным, коварным и разнузданным. И хотя указаний на это никаких нет, не остается сомнений, что эта маска принадлежала Мие Аскар.
– Она из гипса, – поясняет молодая женщина-криминалист. – Но потом ее пропитали каким-то пластиком, поэтому она так неплохо выдержала пребывание в воде.
Бернард протягивает Эйр свой телефон.
– Вот фотография картины, которую мне Санна пересылала.
Дети в масках животных стоят нестройно, но в ряд. Кто-то уставился в землю. Один из мальчиков скрестил ноги и сжал руки у бедер, как будто хочет в туалет. Эйр сощуривается, чтобы получше разглядеть девочку в маске лисы. Ее взгляд обращен на что-то за пределами картины. Эйр увеличивает фото, поднимает телефон над лежащей на земле маской и отводит руку вправо. Теперь две маски расположены бок о бок друг с другом.
Несколько капель дождя заставляют всех, кроме Эйр, поднять головы и посмотреть на темнеющее небо.
– Давайте мы соберемся, а вы своими делами займетесь потом, у Суддена, например? – предлагает криминалистка.
– Подождите минутку, – отвечает Эйр. Она старается отрегулировать величину фотографии. Найти размер, который позволил бы ей сравнить маску на картине с той, что лежит сейчас перед ней на земле. Несомненно, они очень похожи, но та ли это самая маска, еще предстоит выяснить.
– Что скажешь? – спрашивает Бернард. – Дадим им допаковаться, а сами продолжим под крышей?
Эйр поднимает руку, чтобы он замолчал. Она начинает с прорезей для глаз. Пропорции абсолютно одинаковые, и на обеих масках вокруг прорезей прочерчены широкие красные контуры. Она рассматривает щеки и носы обеих масок, и они тоже выглядят идентично. И все же в этой похожести сквозит какая-то фальшь. Она возвращается к глазам. Вот оно. У лисы на картине от глаз расходятся оранжевые линии, изображающие мимические морщинки, которые появляются от смеха. На маске, лежащей перед ней на земле, эти морщинки отсутствуют.
– Может, мы все-таки продолжим у Суддена? – настаивает Бернард.
– Нет, не продолжим, – бросает в ответ Эйр.
Она упрямо присаживается на корточки перед лежащей маской. Ее взгляд исследует ухмыляющуюся гримасу. Растянутый в улыбке рот и широкую нижнюю губу. Во рту прорисовано даже несколько острых зубов. Она бросает взгляд на фото картины. Зубы точно такие же. А потом она наконец видит их. Тонкие оранжевые полосы. Мимические морщинки. Они почти смылись в воде, но все-таки они там были.
