– «Рассвет», небольшая организация. Семь лет назад у них был детский летний лагерь, Мари-Луиз его финансировала. Ребекка и Франк работали в этом лагере, оба получали оттуда выплаты. Мы можем предположить, что Ребекка клеила детям пластыри, а Франк… Ну, вряд ли он об археологических находках лекции им читал. Он свой вклад вносил…
Санна листает папку с цифрами.
– Летний лагерь? – повторяет она. – В таком случае о нем можно найти какую-то еще информацию. Можем отыскать список тех, кто там работал, и детей, которые там жили. Или адрес, чтобы поехать и осмотреть место.
– Информации очень мало. Как говорит Алис, никакого настоящего зарегистрированного адреса нет, только старый абонентский ящик в снесенном почтовом отделении.
Эйр раздумывает некоторое время.
– Слушай, – добавляет она, – а может, мы можем воспользоваться помощью прессы, попробовать разыскать тех, кто отправлял своих детей в этот лагерь?
Санна колеблется.
– Не одновременно с расследованием двух убийств. Кто-нибудь обязательно сложит два и два. Насочиняет всякого, чтобы продать выпуск. Экен не переживет такой цирк. А лишнее внимание еще и отпугнет тех, кто, возможно, захочет с нами поговорить, – она барабанит пальцами по папке. – Алис нашла тех, кто этот лагерь организовал?
– Нашла только имя, Хольгер Кранц. Кажется, он был католическим священником здесь, на острове. А дальше она застряла. Больше ничего нет.
– Надо сходить еще раз в католическую церковь и снова попросить их о помощи, – предлагает Санна.
Прежде чем Эйр успевает ответить, в коридоре раздается чей-то крик.
Это Метте, она вопит в отчаянии в одной из комнат для допроса.
Санна и Эйр перелетают через порог комнаты. Перед ними несколько поваленных стульев. Слышен шум потасовки. Метте с администратором изо всех сил стараются расцепить неистово дерущихся Бенджамина и Джека.
Санна пытается вывести Метте из комнаты и убрать ее с дороги, но та отпихивает ее. Из-за ее истерических протестов Бенджамин переключает внимание с Джека на Санну, он делает выпад, но Джек его останавливает, ухватив за плечо, прижимает к стене и крепко держит в таком положении.
Захват сильный, грудь Джека вздымается при вдохе, он почти отрывает Бенджамина от пола.
– Пожалуйста, прекратите!.. – крик Метте переходит в мольбу.
Джек стоит неподвижно, как будто задыхается от сдерживаемых эмоций и ускользает, до него сейчас не достучаться.
– Отпусти его, – говорит Санна и аккуратно кладет руку Джеку на плечо.
Она осторожно тянет его назад, к себе, пока он не выпускает Бенджамина. Он весь сжимается и словно в беспамятстве клонится к Санне.
Бенджамин сверлит его взглядом, Метте крепко держит сына, но тот, взвинченный и сбитый с толку, продолжает вырываться из ее рук. Губы его дрожат, он что-то бормочет.
– Думаешь, ты что-то из себя представляешь, урод! – орет он.
Потом перескакивает через комнату к Джеку, отбрасывает его к стене и пускает в ход кулаки. Он раз за разом бьет Джека в лицо, прежде чем Эйр с Санной оттаскивают его. Тогда он со всей силы пинает Джека ногой в живот.
Когда им наконец удается выдворить Бенджамина из комнаты и оттащить к стойке администратора, Санна с силой хватает его за воротник:
– Что ты вытворяешь?!
Костяшки у него все в крови. Он высвобождается и встает рядом с Метте, которая поворачивает его к себе и крепко берет за плечи.
– Что ты делаешь?! – напускается она на него. – Ты что, спятил?
У Бенджамина не дергается ни один мускул на лице.
– Мы пришли за Джеком, – в смятении поясняет Метте Санне, – но было еще рано, так что мы собирались просто посидеть и подождать. Но Бенджамин стал слоняться тут, заметил Джека и…
Санна перестает слушать, она прислоняется к стене. Встреча с Алис заставила ее напрочь забыть слова Метте о том, что Джек ждет ее здесь. Краем глаза она замечает Йона, он приближается к ним решительными шагами.
– Мы должны задержать тебя за применение физического насилия, – обращается она к Бенджамину.
Потом поворачивается к Метте.
– Эйр и Йон отведут вас в отдельную комнату, можете подождать там. Я скоро приду.
Метте начинает протестовать, но Эйр с Йоном уводят их с Бенджамином по коридору.
Вернувшись в комнату для допросов, Санна садится рядом с Джеком, который положил голову на стол. Она берет его за плечи и аккуратно поворачивает лицом к себе.
– Мне сказали, что ты любишь черный кофе, извини, что пришлось ждать, я… – произносит Алис в дверях, еще не видя, что происходит в комнате.
Санна кричит ей вызывать «Скорую». Она пытается удержать Джека в сознании, а Алис бросается к телефону. Лицо у него все разбито, глаза блуждают, он то в сознании, то снова погружается в забытье. Его тельце съеживается, Санна зажимает его в своих объятиях.
Она глядит на карту острова, висящую на стене за его спиной, карта висит криво, а остров покрылся красными всполохами. Драка оставила следы на его очертаниях, подтеки крови размыли всю береговую линию.
– Джек, – зовет она его, – «Скорая» уже в пути. Они позаботятся о тебе.
Его выносят на носилках.
Санна стоит, опустив руки, и смотрит, как его уносят по коридору.
