– Как бы то ни было, – продолжает она, – это была сокращенная версия. В папке найдешь длинную, со всеми выкладками со счетов жертв, – она кивает в сторону папки, которая теперь лежит на столе перед Эйр. – Переводы на и со счетов «Рассвета» я пометила красным.
Эйр таращится на нее. Нелепость происходящего одновременно сбивает с толку и веселит. Женщина, которую она никогда прежде не видела, стоит тут перед ней и раскладывает по полочкам детали расследования. Это же почти смехотворно, что этой девице удалось найти деталь, которая связывает воедино все жертвы – летний лагерь, существовавший семь лет назад.
У нее возникает мысль, что она стала жертвой какого-то розыгрыша, что это все какой-то запоздалый ритуал посвящения новичков, который остальные сотрудники управления не успели провернуть с ней раньше.
Но молодая женщина обезоруживает ее простой, абсолютно спокойной и уважительной манерой обращения.
– Ты нашла какое-то имя? Я имею в виду, какое-то контактное лицо?
Женщина мотает головой.
– Я нашла одно имя, Хольгер Кранц. Он, похоже, был священником католической церкви здесь, на острове. Но я не успела проверить получше, застопорилась при первой же попытке разыскать его. Засекреченные номер и адрес.
– То есть «Рассвет» был детским лагерем, организованным католической церковью?
– Это была отдельно зарегистрированная организация. Мне не удалось найти никаких финансовых связей с католической церковью.
– Окей, давай все, что есть, я почитаю дальше сама, – предлагает Эйр.
– Все в папке.
– Хорошо. А ты вот что, можешь разузнать про все, что Судден с криминалистами нашли на месте убийства Франка? И что Фабиан говорит о теле. Ты же знаешь, кто такие Судден и Фабиан, да?
– Разумеется. Я знаю. Судден звонил только что, разыскивал Санну. Он хотел только подтвердить, что неопознанная кровь на ноже, который нашли рядом с домом Роозов после убийства Мари-Луиз, принадлежит Франку.
– Ладно. Чего и следовало ожидать. Но раз так, мы больше не можем считать, что убийца точно мужчина… Если кровь принадлежала… – начинает Эйр. Потом замолкает и впервые внимательно смотрит женщине в глаза. – Но, прости, кто ты, блин, вообще такая? – вырывается у нее.
– Алис Чилландер. Аналитик. Национальный отдел расследований.
– НОР? Вот как. Только ты?
– Да, Экен не хочет придавать делу огласку. В НОР сказали, что вы получите дополнительное подкрепление, если случится что-то еще.
– Ага, и что они тогда будут делать, могилы рыть?
Эйр поворачивается лицом к доске. Алис стоит некоторое время в нерешительности, не понимая, собирается ли Эйр снова обернуться к ней. Потом выходит из комнаты. В дверях она натыкается на Санну.
– Тебе передали сообщения со стойки администратора?
– Какие? – устало переспрашивает Санна.
– Некто по имени Вильгот Андерссон звонил несколько раз и разыскивал тебя.
– Хорошо, спасибо. Послушай, можешь сделать мне кофе и отнести в маленькую комнату для допросов?
– Хорошо.
Когда Алис выходит из комнаты, Санна замечает, что на доске многое поменялось. Кто-то нарисовал по центру круг и написал в нем «Рассвет».
– Это кто был? – осведомляется она у Эйр.
– Она из НОР.
– НОР?
Экен появляется в дверях.
– Ну что, встретились с Алис Чилландер?
– Да. Так мило с твоей стороны было рассказать нам, что у нас в команде новенькая, – сухо отвечает Санна.
– Я подумал, лучше будет, если она сама вам представится. Чтобы вы не начали ныть.
– Неужели? – спрашивает Эйр.
– Ну да. Так что, ныть будете? – интересуется он с улыбкой.
– Да нет, она вроде ничего, – отвечает Эйр.
– Чудесно. Вам от нее будет польза. Она внучка одного человека, с которым мне довелось поработать. Это был один из лучших в мире специалистов в своей области. Вы уж подобрее к ней, – добавляет он и снова улыбается.
– И как его звали? – задиристо усмехается Эйр. – Этого лучшего в мире коллегу? Знаменитость какая-нибудь, что ли?
–
– Чего? Агнес Чилландер? – удивляется Санна. – Хочешь сказать, что ты работал с Агнес Чилландер, а я об этом ничего не слышала?
Экен кивает и исчезает за дверью.
– Кто такая эта ваша Агнес Чилландер? – интересуется Эйр.
– Ты что, серьезно ни разу не слышала об Агнес Чилландер? – поражается Санна.
– Да кто она, на хрен, такая?
– А-Ч. Ну или скорее все считали, что она и есть А-Ч, хотя достоверно это никто так и не доказал.
– Да что это за хренов шифр такой? Она шпионкой, что ли, была? – Эйр смеется во весь голос.
Санна смотрит на нее.
– Блин. То есть ты не шутишь? – сконфуженно отвечает Эйр.
– И с чем пришла к нам внучка? – интересуется Санна.
Эйр передает ей папку.
– Да уж кое с чем.
Санна раскрывает папку, приподнимает бровь и восхищенно присвистывает, пролистав страницу за страницей подчеркнутых цифр и аккуратных записей.
– Она сама все это сделала?
Эйр кивает.
– Похоже на то.
– Но тут же работы не меньше чем на месяц… – Санна чувствует, что их силы только что удвоились благодаря женщине, которая недавно покинула эту комнату.
Эйр указывает на надписи, которые Алис оставила на доске.
