Девочка-лиса полностью

Открыв ее, они находят еще одну лестницу, ведущую на чердак. Там царит кромешный мрак. Лестница крутая, ступеньки на ней узкие. Эйр хватается за холодную стальную трубу, чтобы удержаться, и пытается пальцами нашарить выключатель. Ей никак не удается его нащупать, и тогда Санна протискивается мимо нее на лестницу.

Слышится скрежет и дребезжание, потом все стихает.

– Полиция, –  произносит Санна. –  Покажите руки.

Эйр наконец находит выключатель и зажигает свет. Она выпрямляется и смотрит вверх на лестницу, выставив над собой пистолет. Ее взгляд устремляется чуть дальше того места, где находится Санна. В том месте, где заканчивается лестница и начинается чердачное пространство, кто-то лежит, скорчившись в позе эмбриона. Как будто пытается спрятаться.

– Встаньте, –  командует Санна.

– Помогите, –  сипит существо.

– Встаньте, –  повторяет Санна.

– Я не могу. Не могу пошевелиться. Вы везде проверили? Она может все еще быть в доме.

Она шепчет это возбужденным испуганным голосом.

Санна подходит ближе, Эйр следует за ней по пятам.

Перед ними лежит Инес Будин, на ней ночная рубашка, ее единственная рука привязана к деревянной балке. Ноги стянуты изолентой. На лбу, ладонях и коленях у нее сильно кровоточащие раны.

– Она может еще быть в доме, –  сипло выдыхает она.

– Тссс, –  успокаивает ее Санна. –  Сейчас мы вас освободим.

Эйр прислушивается к шорохам, проверяя чердачное пространство. На потолке заметны черные пятна плесени, в углу тихо капает вода. На вешалке висят завернутые в полиэтилен старые шубы. Санна делает ей знак обыскать дом, и Эйр спускается вниз по лестнице, все так же держа пистолет наготове.

Инес Будин стонет, когда Санна освобождает ее от веревок и изоленты. Она валится вперед, и только после этого ей удается подняться на ноги.

– Кто, по-вашему, все еще в доме? –  Санна встряхивает ее. –  Что произошло?

– Она была здесь, когда я проснулась. Я застала ее в офисе. Она набросилась на меня.

– Кто? –  нетерпеливо переспрашивает Санна.

Рот Инес Будин сжимается в тонкую полоску:

– Она била меня, больше я ничего не помню, я отключилась, очнулась уже связанной в полной темноте.

Она замечает кровь у себя на руках и теле, всхлипывает, и у нее перехватывает дыхание.

– Кто она? –  Санна предпринимает новую попытку.

– Ава Дорн!

Ава Дорн. Художница, которая сделала звериные маски для детей. Которая нарисовала картину, хранящуюся в доме Мари-Луиз Рооз. Ава Дорн, которой больше нет.

– Она умерла, –  произносит Санна вслух. – У вас шок. Дышите спокойнее и…

– Она явно не умерла.

Санна пытается осознать сказанное Инес, и в то же время понимает, что сейчас перед ней разворачивается сцена жестокого убийства. Даже если оно не было доведено до конца на этот раз, это сделал некто, у кого хватило бы сил на убийство.

– Вы все просто двинутые, –  Инес Будин внезапно разражается хохотом. –  Ава Дорн много лет скрывалась. Она живет в маленьком загородном домишке. Выживает благодаря тому, что один торговец искусством покупает картины у нее напрямую, а соседская ребятня помогает ей. Отличный пиар-ход –  взять и внезапно исчезнуть. А потом твои новые таинственные работы вдруг начинают появляться то там, то сям. Все довольны, и она, и ее посредник. И покупатели тоже.

Санна не понимает, чему верить. Она открывает рот, намереваясь перевести разговор в другое русло, чтобы Инес успокоилась, но неожиданно для самой себя выпаливает совсем другое:

– Что она здесь делала?

Инес колеблется.

– Так что она делала здесь? –  нетерпеливо повторяет Санна.

– Ей нужны были кое-какие старые записные книжки.

– Что в них было?

Инес кладет руку себе на колено.

– Раны нужно зашить. Где «Скорая»?

Она в смятении рассматривает сломанный ноготь так, словно у нее переломан палец.

Санна достает из внутреннего кармана снимок, сделанный в «Рассвете», выставляет его перед собой и вглядывается в лицо Инес в поисках какой-нибудь реакции. Но оно выражает лишь безразличие.

– Кто эти дети?

– Что это такое? –  холодно осведомляется Инес.

– Вы знаете, что это фото сделано в лагере. Нам известно, что вы были там и общались с детьми. Как их звали?

Инес отталкивает от себя снимок.

– Я хочу подать заявление на Аву Дорн за взлом и побои, –  она упорно игнорирует вопрос. –  Она представляет опасность для окружающих.

Санна переводит взгляд с фотографии на Инес, потом обратно на фотографию, думая про себя, что же она за человек.

– Это кто? –  спрашивает она, указывая на мальчика, стоящего рядом с Мией. –  Посмотрите на него. Кто это?

Инес не отвечает. Она просто смотрит в упор на Санну, как будто считает ее ненормальной.

– Я ничего не расскажу, пока не получу полицейскую защиту, –  отвечает она. –  Эта карга вломилась ко мне в ночи, избила меня и стащила мои вещи. Поезжайте к ней, нечего на меня нападать. Если вам, конечно, смелости хватит. Она то еще чудовище.