– Тупоголовая мускусная черепаха, – бодро произносит он, и, под кайфом он или нет, мы понимаем, что парень знает свое дело. В течение следующих двадцати минут он вываливает на нас непристойное количество информации, водя нас от резервуара к резервуару, выдавая факты о рептилиях.
– Эти ребятки? Самый маленький вид черепах, которых разрешено содержать в неволе. Так что, если у вас мало места, это ваш пацанчик. И они такие милые, капец просто. Типа глядите. – Наклонившись ближе к стеклу, он продолжает ворковать с пятнистой черепахой. – У тебя там все норм, Маршалл? Я назвал его Маршалл. В честь Эминема.
Я поджимаю губы.
– Круто.
– Только проблемка – Маршалл не то чтобы круто плавает. Видите? Вот почему вода в его аквариуме не очень глубокая. И давайте будем честны – он типа тот еще придурок. Пятнистые иногда выпендриваются. Если нужна пообщительней, я покажу вам своего чувачка, Джей-Зи. Таких называют черепахой Риви. Пойдемте. Вы от него затащитесь.
Мы с папой обмениваемся взглядами, которые в общих чертах означают: «И почему это происходит с нами?»
Но теперь у нас есть обязательства, поэтому мы следуем за Джоэлом Заклинателем Черепах, чтобы увидеть его приятеля Джей-Зи.
– Самое лучшее в этой породе то, что они любят, когда их гладят, – говорит он нам с таким оживлением, что мне с трудом удается соотнести его с торчком, который встретил нас у двери. – Большинству черепах не нравится, когда их берут в руки. Это стресс для них, сечете? Но если вы будете терпеливы с ним, Джей-Зи, может, и позволит вам потискать его.
Он с тоской смотрит на резервуар.
– А фигово то, – говорит он, и выражение его лица меняется, – что живут они меньше. Лет пятнадцать, двадцать? Если ищете чувачка, который проживет дольше, я бы выбрал обыкновенную мускусную. Те живут пятьдесят лет, не меньше. Только не жестите с ними. Они дерзкие. Если почуют угрозу, то вытравят вас.
– Вытравят? – безучастно вторит папа. Он выглядит таким же ошеломленным, как и я. Кто знал, что владение черепахами настолько напряженная работенка?
– Да, они издают гадкий запах. Вонища та еще, – хохочет Джоэл. – Мы называем их вонючками.
Я не спрашиваю, кто такие «мы», но мне определенно любопытно.
– Эти тоже не ахти какие пловцы, – добавляет он. – Но у них довольно простые требования к уходу по сравнению с другими породами.
– Вау, – говорю я. – Довольно много информации.
На самом деле
Папа прислоняется к бетонной стене, отделяющей зоомагазин от магазина оборудования для бассейна, находящегося по соседству, и испускает глубокий вздох облегчения.
– Это было…
– Напряженно, – добавляю я.
– Очень. – Он снимает очки и протирает их краем футболки, прежде чем снова надеть. – Мысли?
Я присоединяюсь к нему у стены, засовывая руки в карманы своих джинсовых шорт.
– Черепаха Киану Ривза звучала многообещающе.
Папа усмехается.
– Правда? Я склоняюсь к мускусу.
– Но у Киану Ривза продолжительность жизни меньше, – возражаю я. – Ты серьезно хочешь питомца, который живет пятьдесят лет?
– Какое мне дело? Я, вероятно, буду уже мертв.
– Не говори так.
– Да ладно, я ни за что не переживу эту черепаху.
– Но мускусам не нравится, когда к ним прикасаешься. Они выходят из себя и вытравливают тебя, помнишь? Между тем, со слов Джоэла, Киану Ривзу нравится, когда его наглаживают.
– Кхм.
Мы с папой подпрыгиваем от неожиданности. Наши головы поворачиваются в сторону этого «кхм», и я даже не удивляюсь, когда вижу Тейта. С тех пор как я приехала в Авалон-Бэй, мне кажется, что, куда бы я ни пошла, Тейт Бартлетт всегда рядом.
– Привет, – весело говорит он, небрежно махая рукой.
– Знаешь, – торжественно произношу я, – я тоскую по дням, когда я поворачивала голову и не всегда находила тебя стоящим передо мной. – Это должно было прозвучать как шутка, но потом мне приходит в голову, что после унизительного обмена репликами прошлой ночью он реально может подумать, что я говорю серьезно. Поэтому я быстро добавляю: – Шучу. Но, серьезно, почему ты здесь?
Он указывает на витрину магазина на другой стороне парковки.
– Я работаю в салоне по продаже лодок. Увидел вас из окна и подошел поздороваться – решение, о котором я глубоко сожалею, поскольку не уверен, что хочу знать, почему вы обсуждаете любовь Киану Ривза к ручным ласкам и как вы наткнулись на эту информацию.
Я не могу сдержать рвущийся наружу смех.
– Знаешь что? Даже не собираюсь объяснять. Просто позволю этому факту преследовать тебя вечно. – Я замечаю, что у отца вопросительное выражение лица, и указываю на Тейта. – Папа, это Тейт. Он присматривает за домом по соседству с бабушкиным.
Тейт протягивает руку.
– Приятно познакомиться с вами, мистер Таннер.
Папа бледнеет.
– О нет, нет, – поспешно вмешиваюсь я. – Он не Таннер. Это по линии моей мамы – Таннеры.
– Клейтон Соул, – поправляет папа, делая шаг вперед, чтобы пожать Тейту руку.
– Соул? – Тейт удивленно поворачивается ко мне. – Тебя зовут Кэсси Соул?
