Его взгляд задерживается на мне, и теперь я чувствую себя неловко, стоя тут в одном купальнике и розовых шлепанцах. Прятаться негде. Под ворохом одежды не зарыться. То, как внимательно он меня изучает, не кажется таким уж жутким, скорее парень просто оценивает, однако я все же испытываю облегчение, когда он понимает глаза.
– Привет, – непринужденно говорит он. – Я Бен.
– Кэсси.
– Ты здесь в первый раз? – Он сверкает еще одной улыбкой, немного застенчивой. – Должно быть, так и есть, ведь я думал, что знаю всех симпатичных участниц этого клуба.
– Э-э, нет. Не в первый. Часто здесь бываю. То есть я нечасто приезжаю сюда на все лето, но уже бывала здесь раньше.
Бармен подходит с извиняющимся видом.
– Пара минут задержки, простите. У нас закончилось кокосовое молоко. Сейчас принесут свежую упаковку из бара ресторана.
– Все в порядке. Я могу подождать. – Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Джой пристально наблюдает за нами. Озорно улыбаясь, она слегка машет рукой.
– Садись, – настаивает Бен, указывая на табурет рядом с собой. – Передохни немного.
Мы какое-то время болтаем. На доставку кокосового молока уходит больше пары минут. Бен говорит мне, что он родом из Нью-Йорка, но учится в Йеле. Он на первом курсе юридической школы, и ему это нравится. Его семья недавно купила загородный дом в Авалон-Бэй, и это его второе лето здесь. Когда я рассказываю, что мои бабушка и дедушка были предыдущими владельцами отеля «Маяк» и построили его с нуля, на Бена это производит должное впечатление. У него мягкий юмор, беседа протекает легко, и, когда передо мной, наконец, ставят две пина-колады, я решаю, что пока не хочу, чтобы разговор заканчивался.
Я наклоняюсь к приближающейся официантке и спрашиваю:
– Не могли бы вы отнести это моей подруге? Не хочу, чтобы коктейль растаял. – Я указываю на шезлонг Джой. – Той, что в красном бикини.
– Без проблем, – щебечет блондинка, беря высокий стакан, с которого уже капает конденсат. Прежде чем отойти, она бросает на меня предупреждающий взгляд. Или, по крайней мере, я думаю, что это предупреждение? Я не совсем уверена.
Когда я морщу лоб, ее голова почти незаметно поворачивается в сторону моего спутника, который что-то проверяет в своем телефоне. Она предостерегает меня держаться подальше от Бена? Наверное, я неправильно истолковываю ее взгляд, но она поспешно уходит, прежде чем я успеваю что-либо сообразить.
Через несколько минут я понимаю, что она имела в виду.
– Хочешь выбраться отсюда? – предлагает он с дьявольским блеском в глазах, изгибаясь так, что наши колени теперь соприкасаются.
Я ерзаю на своем сиденье, убирая колено.
– И куда пойдем? – неуверенно спрашиваю я.
– Моя семья забронировала здесь домик на лето. Мы можем там потусоваться. Уединенное местечко… – Он соблазнительно приподнимает бровь.
– Оу. Нет, не стоит. Давай просто останемся здесь. – Я поднимаю свой бокал и делаю глоток. – Мне и тут хорошо.
– Правда? Потому что мне кажется, ты бы почувствовала себя намного лучше, если бы мы немного уединились.
Забавно, как быстро они превращаются из крутых парней, с которыми просто разговариваешь, в тип «уноси ноги, девочка, да поскорее».
– Пожалуй, откажусь. Как я уже сказала, мне и тут хорошо. Но моей подруге, наверное, становится скучно сидеть там в полном одиночестве. Думаю, мне пора возвращаться.
Я начинаю сползать с табурета. Бен останавливает меня, протягивая руку и кладя ее на мое обнаженное бедро. Мои щеки мгновенно вспыхивают, а ладони становятся влажными.
Чертов купальник. Почему я не надела шорты?
Стиснув зубы, я отталкиваю его руку и говорю:
– Не надо.
– Что такое? – протестует он. – Я думал, мы поладили. – Когда он замечает мое мрачное выражение лица, наклоняется ближе. Понижает голос. – Слушай, скажу по-честному. Ты горячая штучка. С той секунды, как ты подошла сюда, я фантазировал о том, как сниму с тебя этот купальник и буду любоваться твоими сиськами. Они великолепны.
Мои глаза горят, их дико щиплет, что глупо, ведь у меня нет причин плакать. Меня и раньше объективировали, и сделают это еще не раз. Такова уж реальность. И все же стыд сжимает мое горло, сдавливая трахею так сильно, что становится трудно произносить слова.
К счастью, кто-то другой делает это за меня.
– Она сказала «нет».
Позади нас возникает Тейт. На нем клубная форма, шорты цвета хаки и белое поло с вышитым золотом названием клуба, под которым значится «Тейт». Волосы парня взъерошены, вероятно из-за того, что он все утро провел на воде.
Когда я встречаюсь с жестким взглядом голубых глаз Тейта, внутри меня разливается облегчение.
– Э-э, да, проваливай, Бартлетт, – ехидно бросает Бен, и это говорит мне о том, что эти двое уже знакомы. – Это частный разговор.
– Не думаю, что это
Я наконец-то обретаю дар речи.
– Верно.
Хмурое выражение омрачает лицо Бена.
– Ты, мать твою, серьезно сейчас? Ты сама подошла сюда, улыбнулась мне, села рядом со мной. И я после этого плохой парень? Очевидно же, ты сама это начала.
