– А я закончу, если ты не уйдешь, – огрызается Тейт. – Серьезно, чувак. Меня уже тошнит от необходимости отрывать тебя от женщин, которые явно не хотят, чтобы ты был рядом.
– Пошел ты. – Но он все-таки встает. Затем бросает на стойку стодолларовую купюру и уходит, не оглядываясь. Мудак.
– Спасибо, – говорю я Тейту, выдыхая.
– Ты в порядке?
– Да. На самом деле, он ничего не сделал. Просто положил руку мне на ногу и сказал, как сильно ему нравятся мои сиськи. – Я пожимаю плечами, тон голоса ровный. – Им всегда нравятся мои сиськи.
– Не делай этого, – мягко говорит Тейт.
– Не делать чего?
– Не относись к этому несерьезно. Слушай, да, мужчинам нравятся хорошие сиськи. Но это не дает им права объективировать тебя или заставлять чувствовать себя некомфортно. Или трогать тебя своими гребаными руками.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Правда в том, что у меня очень сложные отношения с моей грудью. Когда я была моложе, она заставляла меня так стесняться себя, что я горбилась, лишь бы она казалась меньше, что в итоге привело к серьезным нарушениям осанки. В конце концов я смирилась, хотя порой мне по-прежнему было не совсем комфортно, поскольку грудь – первое, что люди обычно во мне замечают. Это смущает. Нет, я, конечно, понимаю, люди – существа визуальные. Трудно не пялиться, когда у кого-то огромные сиськи. Иногда мне даже нравится демонстрировать свои, надевая обтягивающий топ или сексуальное платье. Но Тейт прав. Быть объективированным – это не предмет для шуток. Мне не стоит относиться к этому легкомысленно, и плевать на то, насколько невосприимчивой я стала за эти годы.
– Ты прав. Это было некрасиво. – Я делаю еще один вдох. – Вначале он правда казался милым парнем.
– Знаю. Я видел, как он разыгрывал из себя Мистера Обаяшку все лето напролет. Хотя обычно он растягивает игру на несколько свиданий. Думаю, ты наткнулась на него, когда он был пьянее обычного. Скрывать аморальность становится труднее, когда уровень запретов снижен.
– Он не выглядел таким уж пьяным, – начинаю я, но потом вспоминаю предостерегающий взгляд официантки. Она, вероятно, обслуживала его весь день. Оба бармена, казалось, тоже были хорошо с ним знакомы. Я беру свой напиток и залпом допиваю его содержимое. – Ну что ж. Очередная интрижка коту под хвост.
– Нет, рыжик, тебе не нужен этот неудачник. Есть миллион кандидатов получше.
Я закатываю глаза.
– Это та часть, где ты снова предлагаешь быть моим вторым пилотом?
– Знаешь что? Да. Давай сделаем это, черт возьми. – Он сверкает своей очаровательной улыбкой с ямочками на щеках.
– Сделаем что?
Я ловлю себя на том, что смеюсь. Удивительно, как быстро ему удалось подбодрить меня. Я даже больше не думаю о жутком Бене.
– Давай сходим куда-нибудь завтра вечером, – уговаривает Тейт. – Я заканчиваю в автосалоне в пять, а потом ужинаю с мамой, но могу заехать за тобой позже. Пойдем в пляжный бар Джо. Там зависают и местные, и твои.
– Мои?
– Да, клоны. Богачи. У Джо выбор будет хороший. Я помогу тебе определиться с кандидатами. Я знаю практически всех в городе, так что смогу сказать, от кого следует держаться подальше.
– Ну да.
– Да ладно, что тебе терять?
Мое достоинство.
И самооценку.
– Ну не знаю, – повторяю я снова.
– Давай же.
– Ох…
– Давай.
– Ты так и будешь приставать ко мне, пока я не соглашусь?
– Однозначно. – На его щеках снова появляются ямочки. – Давай.
– Ох, господи. Ладно.
И вот так на следующий вечер я обнаруживаю себя возле бара Джо, ждущей, пока Тейт ищет место для парковки. Набережная переполнена даже в понедельник вечером. А бар расположен в классном месте, внутренний дворик на берегу моря привлекает большое количество туристов. Шесть шагов от него – и вы на пляже. Мне всегда нравилось это место. Еда великолепная. Очень непринужденная атмосфера.
– Готова? – Тейт неторопливо направляется ко мне по тротуару.
– Как далеко тебе пришлось припарковаться?
– Не так уж далеко. На стоянке для выхода на пляж рядом с мыловарней.
Мы подходим к двери, и тут группа шумных, пьяных молодых людей выходит, один из них натыкается на нас, а после невнятно извиняется. Тейт протягивает руку, чтобы поддержать меня, и кладет ее мне на поясницу. И поскольку на мне укороченная футболка, его ладонь касается моей обнаженной кожи.
По мне пробегает горячая дрожь.
– Ты в порядке? – спрашивает он.
– Все хорошо. – Я сглатываю, мечтая, чтобы мой пульс не учащался всякий раз, когда мы случайно соприкасаемся.
Но Тейт ясно дал понять – он не заинтересован в том, чтобы стать моим летним романом, и, поскольку я на самом деле хотела найти симпатичного парня, с которым можно было бы провести лето, мне оставалось два варианта: либо сидеть и хандрить оставшиеся шесть недель в Авалон-Бэй, тоскуя по Тейту Бартлетту, либо попытаться встретить того, кто будет таким же крутым, как он.
Как девушка, которая приучила себя всегда концентрироваться на позитиве, я делаю то же, что и всегда, – нацепляю жизнерадостную улыбку.
– Хорошо. В игру, Бартлетт, в игру[14].
