Сердце подскакивает к горлу. На мне нет ничего, кроме узких трусиков и лифчика без бретелек. И он замечает. Конечно, он замечает. Его глаза скользят по моему телу, восхищаясь, задерживаясь, затем поднимаются к лицу. Я ожидаю, что он достанет свой телефон и отправит смс с остроумным замечанием.
Вместо этого он начинает расстегивать рубашку. У меня перехватывает дыхание.
Отвести взгляд невозможно. Я и раньше видела его обнаженную грудь, но сам акт раздевания… едва ли не более интимный, нежели сама нагота. Я почти не могу дышать. Тейт медленно стягивает белую рубашку с плеч. Его пристальный взгляд не отрывается от моего, пока он отбрасывает ее в сторону.
Я подхожу к окну, но не задергиваю шторы. Даже приставленный к голове пистолет не смог бы заставить меня сейчас задернуть эти шторы. Я сглатываю, пытаясь смочить горло. Оно остается абсолютно сухим.
Тейт расстегивает молнию на брюках.
Я издаю громкий стон, и, хотя он в двадцати футах от меня, клянусь, я вижу, как приподнимаются уголки его рта.
Он стягивает брюки. Пинком откидывает их прочь. Мой взгляд невольно опускается к его паху. Этот длинный бугорок возбуждения, выступающий под его белыми белыми боксерами, не спутать ни с чем. Материал туго обтягивает эрекцию, оставляя очень мало простора воображению. Я загипнотизирована.
Это опасная территория. Мы на краю обрыва. Тейт только что разделся до нижнего белья, и теперь мой ход. Я могу задернуть шторы и притвориться, будто этого никогда не происходило.
Или…
Я слышу жужжание с кровати. Оглядываюсь, ожидая входящего сообщения. Но это звонок. Сглотнув, я хватаю телефон дрожащей рукой. Провожу пальцем, чтобы ответить.
– Ты мне нравишься, – щекочет мне ухо его хриплый голос.
– Ч-что? – У меня так пересохло во рту, что я едва могу произнести это единственное слово.
– Ты сказала, что я зафрендзонил тебя, потому что ты мне не нравишься. Это неправда. – Он тяжело выдыхает. – Я знаю, это звучало как куча оправданий, но я имел в виду именно это, когда сказал, что легче поддерживать платонические отношения. Однако это не значит, что ты меня не привлекала. Привлекала. И все еще привлекаешь.
– Правда?
– Да. Ты понятия не имеешь, что делаешь со мной.
– Покажи.
Запрос выскакивает прежде, чем я успеваю остановиться.
Забудьте об обрыве. Он давно позади. Я перевалилась через край и теперь пребываю в свободном падении. Мое сердце бьется так сильно и так быстро, что болят ребра. Когда я подхожу ближе к окну, каждый мускул в теле напряжен, колени дрожат.
Тейт прижимает телефон к уху. Наблюдает за мной. Но ответа все нет.
А затем его низкий голос проникает мне в ухо.
– Это приказ?
Он похотливо улыбается. И я понимаю, что это выход, который нужен нам обоим. Способ дистанцироваться от ошибки, которую мы, вероятно, вот-вот совершим. Он сказал, что я могу приказывать ему только сегодня вечером. Так почему бы и нет? Отнесемся к этому как к игре. Забавной маленькой игре без каких-либо последствий.
– Да. – Мой голос мягок. – Это приказ. – Я перевожу дыхание. – Покажи, как сильно ты меня хочешь.
Я наблюдаю, как он набирает что-то на телефоне, а затем кладет его на подоконник. Включил громкую связь. Три секунды спустя он уже голый. Обнаженный, потрясающий и восхитительно возбужденный. Длинный и твердый, и больше, чем я ожидала.
Мой рот снова превращается в пустыню, и я быстро сглатываю. Тейт проводит рукой по своей обнаженной груди. Медленно, не спеша. Потом обхватывает ладонью толстый ствол и лениво поглаживает. Я сдерживаю еще один стон.
– Я пьяна, – говорю я ему.
– Я тоже.
Не могу отвести глаз от его руки. Длинные пальцы зажимают эрекцию в тиски.
– Мы друзья.
– Так и есть, – соглашается он.
– Друзья не должны этого делать.
– Наверное, нет. – Он замолкает. – Видишь это? – У меня едва не случается инсульт. – Вот каким твердым ты меня делаешь. В последнее время я стал дрочить еще до того, как узнаю, что увижу тебя, просто чтобы побороть искушение.
От грязной картины, которую он рисует, у меня покалывает в сосках.
– Ты серьезно?
– Ммм-хмм. И я собираюсь кончить в тот же момент, как ты задернешь эти шторы.
Моя рука дрожит так сильно, что я чуть не роняю телефон.
– Кто сказал, что я собираюсь их задергивать?
Со своего места я замечаю слабое движение его языка – он проводит им по нижней губе, чтобы увлажнить уголок рта.
– Ты даже не представляешь, как хорошо сейчас выглядишь, – грубо произносит он.
Прижимая телефон к уху, я завожу другую руку за спину в поисках застежки лифчика. Ее легко расстегнуть одной рукой. Я делаю это, и лифчик, порхая, улетает на пол.
В момент, когда моя грудь обнажается, Тейт издает страдальческий звук. Хрипловатый и глубокий.
– А сейчас? Как я выгляжу?
О боже, кто эта женщина? Что за слова слетают с моих губ? Чей это гортанный голос? Я выставлена перед ним напоказ, и все же нисколько не стесняюсь.
– Так, что я бы, черт побери, съел тебя.
На моих губах мелькает улыбка, но тут же сменяется легким хмурым выражением, когда я понимаю, что его рука замерла.
– Ты больше не трогаешь себя.
– Жду распоряжений, – следует его суровый ответ. – Скажи мне, чего ты хочешь.
