Но это? Такое сообщение я получаю от него после всего произошедшего?
Мы просто собираемся притвориться, будто этого никогда не было? Что я не знаю, как выглядит его лицо, когда он кончает?
Грязное воспоминание заставляет мою кожу порозоветь. Я никогда не смогу стереть этот образ из своей памяти. Его зубы впились в губу. Рука сжалась вокруг члена. Хриплый звук, который он издал. Наблюдать, как Тейт Бартлетт содрогается в оргазме, было самым горячим зрелищем, которое я когда-либо видела в своей жизни.
Но ладно. Думаю, мы не будем говорить об этом.
Я:
Тейт:
Я:
Тейт:
Вздохнув, я откладываю телефон. Черт, может быть, нам лучше не говорить об этом. Просто забыть, что это вообще произошло.
Только, как и в случае с большинством невыполнимых задач, забыть прошлую ночь… ну… невозможно.
– Спать им нужно лечь в девять, – говорит Ния десять минут спустя, когда они с папой обуваются в прихожей. – Девочки могут посмотреть один фильм. Только один.
Я наблюдаю, как она застегивает ремешок на щиколотке одной сандалии. Сегодня она прекрасно выглядит. У нее распущенные волосы, тугие черные локоны обрамляют лицо, заставляя Нию выглядеть мягче, чем обычно. Как правило, волосы у нее собраны сзади в низкий пучок, что придает ей более строгий вид. Макияж легкий: немного золотистых теней для век и чуть-чуть туши. Она одета в струящееся голубое платье с уникальным рисунком, на ногах золотые босоножки на ремешках.
– Ты выглядишь великолепно, – говорю я ей, и комплимент вырывается прежде, чем я успеваю смолчать. Опыт научил меня, что Ния ужасно принимает комплименты. Или, по крайней мере, те, что исходят от меня. Обычно она отмахивается от них резким взмахом руки.
Сегодня, однако, она меня удивляет.
– Спасибо. – Она разглаживает перед платья. – Мама прислала мне это платье в прошлом году, но сегодня я впервые надела его.
– Посылка с Гаити, а? Так круто.
Ния улыбается.
– Это всегда приятный сюрприз. Я очень скучаю по дому.
Я почти уверена, что это первый раз, когда она делится со мной чем-то настолько личным. Черт возьми. Мы сближаемся?
Папа портит момент, заглядывая через мое плечо в гостиную, где мои сестры сидят на диване и болтают друг с другом по-французски.
– Au revoir, mes petites chéries[20], – кричит он.
– Au revoir[21], папочка!
– Не доставляйте своей сестре слишком много хлопот, – предупреждает он.
– Не будем, – обещает Рокси.
Папа целует меня в щеку и скрывается за дверью. Ния медлит, на ее лице мелькает отблеск паники.
– Никакой содовой, – напоминает она мне. – Если они захотят перекусить, на верхней полке шкафа есть рисовые лепешки. Мони́к их обожает, особенно если намазать их арахисовым маслом. О, и обязательно внимательно присматривай за ней. Ей нравится лазать по мебели.
– Все будет в порядке, – заверяю я ее. – Я позвоню, если что-нибудь понадобится. Идите и наслаждайтесь концертом.
– Спасибо, Кассандра. – Все остальные называют меня Кэсси или Кэсс, но за те восемь лет, что я ее знаю, Ния всегда звала меня только Кассандрой.
Я закрываю за ними дверь, запираю ее на ключ и танцую до гостиной, как участница игрового шоу, которую только что выбрали для выхода на сцену.
– Так, взрослые свалили! – кричу я. – Давайте веселиться!
Близняшки хихикают. Я плюхаюсь на диван между ними и обнимаю каждую девчушку.
– Итак, должна предупредить вас, – говорю я, – я пригласила друга потусоваться с нами сегодня вечером.
Рокси визжит.
– Как ее зовут? Откуда ты ее знаешь?
– Ну, во-первых, это он…
– Фу-у-у, – тянет Мо, скорчив гримасу.
– Как его зовут? Откуда ты его знаешь? – требует Рокси.
– Его зовут Аарон. Он вам понравится. Он очень забавный. Я сказала ему, что ему разрешается посмотреть с нами фильм.
– Я не хочу фильм. Хочу историю, – ноет Моник. – Про Кита и Маккенну!
– Мы можем сделать и то, и другое, – говорю я ей. – Сначала фильм, а перед сном сказку.
При напоминании об их любимой сказке на ночь я внезапно осознаю, что уже несколько дней ничего не слышала от Робба. На прошлой неделе я дала ему сюжетную линию для нашей книги