– Хроники! – чуть не взвыла я, бросаясь к стеллажу. Там, где я, казалось бы, надёжно спрятала бесценную книгу, было пусто. На всякий случай я перерыла гору книг на полу, однако было понятно, что Хроник в доме больше нет.
Дрожащими пальцами я набрала номер на смартфоне.
– Кайя? – услышала я голос Милана после второго гудка.
– Срочно приезжай на виллу Аурелии! – почти крикнула я. – Хроники пропали!
Немногим позже мы с Миланом в обличье аваностов сидели на чердаке среди стайки птиц.
– Я никого не видел, – заявил зяблик с зелёным оперением, тихонько щёлкая клювом.
Один из голубей взволнованно подхватил:
– Мы тоже ничего такого не заметили. А уже потом, когда я решил понежиться здесь на солнышке, обнаружился этот беспорядок. Хотя ведь всё то время, что Аурелия в больнице, мы присматриваем за виллой.
Его собрат добавил:
– Прямо загадка какая-то.
Робин воинственно распушил пёрышки:
– Наверняка это Ксавер Беркут или его пособник Корбин.
Я закрыла глаза – такой измождённой вдруг себя почувствовала.
С балки крыши вдруг раздался хриплый голос:
– Кто-то упомянул моё имя?
Все птицы тут же подняли головы вверх. Корбин смотрел на нас, привычно склонив голову набок.
– Стыдись, подлый вор! – с вызовом крикнула дроздиха.
Корбин тряхнул крыльями и недоумённо воскликнул:
– Да что вообще случилось?
– Ты украл медальон Аурелии и Хроники, вот что случилось! – рассерженно бросила я и, не выдержав, расплакалась – совершенно искренне, потому что дело казалось абсолютно безнадёжным. Корбин был прав: у нас нет шансов против Ксавера Беркута.
Все птицы молча смотрели на меня.
– Зачем же наговаривать? – вдруг обиженно спросил Корбин. – Медальон действительно у меня, но книга…
Я медленно подняла голову:
– Как у тебя?!
– Упс, – запнулся Корбин.
– Корбин, где медальон Аурелии? – строго спросил Милан.
– Тьфу ты! – выругался Корбин и уставился на свои чёрные лапы.
– Наверняка в его гнезде, – сказала синица. – Он всё к себе в гнездо тащит.
Ворон даже подскочил на месте:
– А вот и нет!
– Где гнездо Корбина? – спросила я у птиц.
Ответил, однако, Милан:
– На большой ели перед домом дяди Ксавера.
– Э-эй! – завопил Корбин. – Отстаньте от меня!
Птицы мрачно смотрели на чёрного ворона.
– Он был такой красивый, – неожиданно тихо сказал Корбин. – А хозяин в очередной раз уехал. Вот я и спрятал медальон у себя в гнезде. До возвращения хозяина.
Мы с Миланом переглянулись и почти одновременно издали торжествующий вопль, от которого птицы испуганно ринулись врассыпную.
Когда все снова успокоились, Корбин пробормотал:
– Хозяин не должен узнать об этом моём легкомысленном поступке! Он мне все перья выдерет.
– Да уж, – притворно сочувственно покачал головой один из голубей.
– Сейчас мы вместе полетим к твоему гнезду и заберём оттуда медальон, – заявила я.
– Так дело не пойдёт, – возмутился ворон, – я должен передать его хозяину.
– А ты просто скажи хозяину, что не смог украсть медальон, потому что окно палаты Аурелии было закрыто.
– Ни за что! Я врать не стану! – рассердился ворон.
– У тебя нет выбора, – сказал Милан. – Иначе я скажу дяде, что ты ведёшь двойную игру.
– А я тогда скажу ему, что двойную игру ведёшь ты, – и ворон клювом указал на меня.
Милан лишь рассмеялся:
– Как думаешь, кому дядя Ксавер скорее поверит: тебе или мне?
Это, конечно, хороший вопрос.
– А вы заключите договор, – предложила я. – Друг о друге Ксаверу ни словечка. – Я глубоко вдохнула, прежде чем продолжить: – Аурелия не поправится без своего медальона – поэтому я его заберу.
– Я с тобой, – тут же сказал Милан.
Я помотала головой:
– Твой дядя не должен видеть нас вместе. Если он заметит на своём участке меня одну, это не страшно – я же его враг. Впрочем, он же не знает, как я выгляжу в облике аваноста.
Милан насупился.
– Ну правда, Милан, – твёрдо сказала я. – Твой дядя должен пока думать, что ты не знаешь всех его тайн и просто обожаешь его самого. Пусть я одна буду для него той, с кого нельзя спускать глаз.
Немногим позже я в сопровождении обиженного Корбина вылетела из чердачного окошка виллы Аурелии.
Лететь над городом в обличье приметного аваноста было, конечно, рискованно. Но маленькая шкатулочка с обоими волшебными перьями осталась дома, спрятанная в ящике с носками. В человеческом же облике добираться до фирмы «Штайн-Бау» слишком долго. А к ужину домой нужно поспеть вовремя.
Я нарочно летела высоко, надеясь, что если вдруг люди на улицах и в парках посмотрят наверх, они примут меня за какую-нибудь хищную птицу. Или за аиста – он же тоже белый, как я.
Корбин летел довольно быстро – возможно, надеялся улизнуть от меня. Но я держалась рядом, и вскоре мы добрались до обширной территории фирмы. Впервые при свете дня я увидела вокруг многочисленных зданий горы щебня и гравия.
Корбин взял курс к большому жилому дому, который во время нашего с Миланом ночного визита сюда воспринимался лишь как тёмная тень. Сложенный из красного кирпича, с зелёной крышей и зелёными же огромными оконными рамами, днём он выглядел ещё роскошнее, главным образом из-за башенок.
