– Это из-за того Венемы, которого мы… ну, того… – спрашиваю я.
– Чего? – не понимает Франс.
– Ликвидировали. – Я это слово знаю, не дурочка.
– Да, – говорит Франс. – Нашелся свидетель. Помог им составить твое описание. Тебя внесли в розыскной реестр, там ты значишься как «девочка с косичками».
Я падаю на стул, вытаскиваю из кос неглаженые ленточки и распускаю волосы.
– Ну так я не стану больше их заплетать. – Так же я поступила и тогда с фрицем, в ресторане. На операцию я иду с косичками, а после, когда перемещаюсь, расплетаю их. Проще простого. – Подумаешь! Девочек с косичками сколько угодно. Если они всех начнут задерживать…
– Это мы, конечно, учли, – говорит Франс. – Но все же вы нескоро сможете вместе участвовать в акциях…
– А я и не против! – соглашаюсь я, потому что в Твенте ехать точно не собираюсь.
Франс бросает взгляд на Тео.
– Говорят, у них есть ваша фотокарточка, – берет слово тот. Тео говорит спокойно и открыто, как всегда. – Человек Франса в полиции перехватил снимок, но не знает, скольким полицейским его уже показали.
– Надо же… – Я откидываюсь на спинку стула и смотрю на Трюс. – Или тебе все это известно?
Губы Трюс нервно дергаются.
– Ах вот как! – Я вскакиваю на ноги. – Ты уже знала! И ничего мне сказала! Ты, конечно, опять со всем согласна?!
– Я узнала позавчера.
– Послушай, Фредди. – Франс ставит локти на стол и сводит кончики пальцев. – Нам теперь придется найти другую штаб-квартиру. Съехать от Мари и…
– И куда вы теперь?
– Неважно. – Франс трясет головой. – Если вы сейчас на время уедете, все скоро уляжется. Как только будет безопасно, я подам вам знак. Пошлю зашифрованное сообщение. Что вам можно возвращаться. Шифр из четных чисел означает: опасности нет. Запомнишь?
– Да, я же не идиотка.
– Тогда вы снова сможете нам здесь помогать. Но если ты откажешься, я больше не хочу тебя видеть.
– Что-что? – оторопело бормочу я. – Ты это слышала, Трюс? Слышишь, что он говорит?
Трюс поворачивается к Франсу.
– Мы согласны.
– Вообще-то, половина «нас» не согласна, – заявляю я.
– Я просто не вправе так рисковать, – говорит Франс. – Не могу поставить под угрозу всю группу. Мы пользуемся этим домом слишком давно. А тут еще…
– И куда мы должны ехать?
– Для вас нашли место в Энсхеде, – говорит Тео.
– Энсхеде? – вскрикиваю я. Так далеко от Харлема я еще не бывала.
– Мы поедем на поезде! – радуется Трюс.
В других обстоятельствах меня бы это, конечно, тоже обрадовало.
– И на сколько? – спрашиваю я.
– От силы на несколько месяцев, – заверяет нас Франс.
Он достает из внутреннего кармана бумажник и протягивает Трюс деньги на билеты.
– Опять жить у незнакомых людей! – Я решительно складываю руки на груди. – Ну уж нет!
– Вы будете жить у моих дяди и тети, – объясняет Тео. – Прямая ниточка. Безопасней не придумаешь.
– Вместе? – уточняю я.
– Да, – говорит он, – они готовы принять вас обеих.
Я умолкаю. Несколько месяцев вместе с Трюс. Не переезжать из одной незнакомой семьи в другую, потому что Франсу так кажется безопасней. Не спать одной в темноте. Не бояться снов. Иногда я стараюсь не засыпать, чтобы не увидеть снова того фрица, бесконечно темный лес, Венему. Порой я в ужасе подскакиваю и думаю: ну когда же все опять станет как раньше? Сколько еще мы должны этим заниматься? Иногда по ночам мне кажется, что больше я не выдержу.
Несколько месяцев вместе с Трюс… Отдохнем как следует… Я медленно киваю. Не то чтобы мое согласие что-то решало – все уже решено.
– А чем мы там будем заниматься? Не сидеть же совсем без дела.
Трюс кладет руку мне на плечо.
– Посмотрим, Фред. Найдем вам какую-нибудь работу.
– Да, хорошая мысль, – одобряет Франс. – Но есть и еще кое-что. Как я уже говорил, вам необходимо изучить аэродром Твенте, обозначить на карте всю территорию, расположение зенитной артиллерии и так далее. Тамошним парням никак не удается все как следует разведать, но вам…
– Когда? – спрашиваю я.
– Завтра, – говорит Трюс.
– Завтра? Ну уж нет! Я хочу сначала повидать маму.
И Петера. И бабушку Браху. Мне это важно. За последнее время я несколько раз ее навещала. Нужно сообщить ей об отъезде.
Трюс пожимает мое плечо.
– Позавчера я, как узнала, тут же поехала к тете Лене. Она устроит так, чтобы мама зашла к ней сегодня.
– Сегодня? – Я вскакиваю. – Едем скорей!
Трюс улыбается. Рада, конечно, что я больше не упрямлюсь.
Когда все известные подробности об аэродроме, адрес и фамилия родственников Тео крепо-накрепко отпечатываются у нас в памяти (мы повторяем их бессчетное количество раз, ведь ничего записывать нельзя), мы уходим. Мчимся на велосипедах в Спарндам, так стремительно, будто от этого зависит наша жизнь. Как только колесо велосипеда Трюс хоть на сантиметр вырывается вперед моего, я прибавляю скорость.
Я снова увижу маму!
Я представляю себе: вот она стоит на дамбе, я бросаю велик и, как в кино, кидаюсь в ее объятия. Но, конечно, она не станет поджидать нас на улице. Это может навлечь подозрения.
Мы стрелой проносимся по тропинке вдоль дамбы, кидаем велосипеды у стены и врываемся в дверь. Пробегаем через кухню, влетаем в гостиную.
