На мне было нарядное платье, мы сделали его с мамой. Я взяла с собой сумку, в которую положила шесть ненастоящих хвостов. Их я собиралась прицепить к спине во время парада – главного события праздника. И если получится, я планировала вызвать к тому моменту три своих настоящих хвоста!
– А, ну, я… ку…
Губы затряслись, я всё никак не могла произнести это слово. Вдруг сзади послышалось рычание. Рык был такой натуральный, что у меня аж мурашки побежали, я вздрогнула, резко обернулась и увидела Сихо в обличье милого тигрёнка.
– Ты чего, у меня чуть инфаркт не случился! Я думала, правда тигр.
Сихо улыбнулась:
– Прости, прости! Я приделала к костюму акустическое устройство. Чип спрятан под одеждой, и каждый раз, когда я поднимаю руку, раздаётся рычание…
Она подняла руку, и снова на всю округу послышался громогласный рык. Проходившие мимо ребята вздрогнули. Сихо поскорее выключила устройство.
– Звук что-то больно громкий. Он просто не регулируется. Ну вот, я выключила, теперь всё в порядке будет.
– А это что? – спросила Руми, указывая на корзинку Джихо, который стоял рядом.
В корзинке Джихо, нарядившегося медвежонком, вместо леденцов и шоколадок лежал тток[5] из полыни и чесночный хлеб. На этом фестивале дети не просто получали сладости от взрослых, а должны были приготовить свои угощения, но тток из полыни и чесночный хлеб как-то совсем не подходили на роль праздничных блюд на Хеллоуин.
– Полынь и чеснок – основная пища медведя-вегетарианца. Чеснок органический, а полынь я сам рвал. Мама, конечно, тоже помогала.
Джихо со стеснительной улыбкой протянул нам чесночный хлеб.
– Хотите?
– Спасибо!
Хван Джиан в образе мертвенно-бледного вампира перехватил хлеб.
– Хван Джиан, ты что, серьёзно Дракулой оделся? – спросила я.
– Ага. Я, правда, сомневался, не слишком ли это примитивно, но всё-таки решился. Ну как вам моё восхитительно элегантное появление? – ответил Джиан, жуя чесночный хлеб.
– Дракула, который ест чесночный хлеб? Вампиры же вроде чеснока боятся?
Услышав мои слова, Джиан вдруг театрально крикнул и схватился за сердце. Потом рухнул на пол, но в следующую же секунду встал с самым невозмутимым выражением лица.
– Настала эра мутантов!
Он взял ещё один хлебец из корзинки Джихо, с хрустом разломил его и вгрызся зубами.
– Привет, ребят!
Мы обернулись на знакомый голос и увидели Минчже, одетого в костюм пухлой птицы додо. Он с трудом стоял на ногах и махал нам рукой. Вокруг него валялись леденцы, шоколадки и перья, на одной руке болталась полупустая корзинка.
– Эй, Минчже… Ты специально всё разбросал? – спросила я.
– Что? Ты о чём?
Минчже наклонился, чтобы рассмотреть, что там внизу, и в этот момент корзинка перевернулась и оставшиеся конфеты полетели на землю.
– Ха-ха, Минчже, как всегда, в своём репертуаре! – сказал Джиан, подбирая конфеты.
Почёсывая голову, Минчже посмотрел на ребят и остановил свой взгляд на мне.
– Рад вас всех видеть в таких ярких костюмах. А ты, Данми…
На этот раз я с уверенностью произнесла слово, которое мямлила ранее:
– Я кумихо!
– Кумихо? У неё же девять хвостов. А я не вижу ни одного…
– Да, хвосты появятся позже, на параде. Не пропусти!
– Кумихо – это круто! Тебе очень идёт!
Глаза Минчже заблестели. У меня снова потеплело на душе. Я вспомнила, как он однажды сказал, что хотел бы подружиться с кумихо.
– И я так думаю, Сон Данми, – сказала, подойдя к нам, Пэ Юнна. На ней был блестящий костюм, как у какой-нибудь космической воительницы. Волосы она собрала в высокий хвост.
– Не знаю почему, но мне кажется, что это прямо твоё, – добавила она.
Я улыбнулась:
– Тебе тоже очень идёт! Пэ Юнна на сцене – настоящая звезда.
– Спасибо, – улыбнулась в ответ она.
Видеть знакомых в новом месте и в необычных образах было непривычно и интересно. Вдоль леса постепенно вырастали палатки, вот-вот должна была открыться ярмарка. Людей становилось всё больше, фестиваль начинался.
Но всегда находится тот, кто обязательно всё испортит.
– Кто это у нас тут? Ребята из спортзала? Как же глупо вы все вместе смотритесь, – прошипела девочка, одетая как Фея с лазурными волосами из «Пиноккио»[6]. Но у неё было такое лицо, что мне сразу припомнилась другая колдунья – Злая ведьма Запада из «Волшебника из страны Оз»[7].
– Вот-вот, – вторил ей приятель. Он нарядился супергероем, но всем видом выражал такое злорадство, что, наоборот, скорее олицетворял собой высшее зло, повергшее весь мир в хаос.
– Дракула, серая курица и баскетбольный мяч? Да уж, более тупые костюмы сложно придумать… – с усмешкой сказал он, оглядывая нас.
Он собирался ещё съязвить, но тут вдруг увидел кого-то позади нас.
– А это ещё что?
Из темноты к нам медленно приближался Джей, без всякого грима, в своём обычном образе.
– Явился! Ты не знаешь, как вести себя на праздниках? Вообще-то, нужно подстраиваться под других. Или вообще не приходить, – девочка принялась распекать Джея.
– Разве на фестивале есть правила? Каждый может прийти в чём хочет и весело провести время, – твёрдо сказал Минчже.
Хулиган хрюкнул:
– Слышь, ты, серая курица! С тобой никто не разговаривал, так что молчи в тряпочку!
