– Вот у нас в классе – в обычной школе – есть девочка. Она занимается баскетболом. Каждый день! По пять-шесть часов. И она говорит: «Если я хоть один день не пойду на баскетбол – я умру!!!» И это правда! А еще я был в прошлом году в загородном лагере. И был отчетный концерт. Для родителей. Вот сидит и стоит толпа родителей, детей, а на сцене – танцевальный номер. Танцуют девочки. И тут я обратил внимание. Под деревом поодаль стоит девчонка. Она особо не видна никому. Она смотрит на сцену, где танцуют. И невольно повторяет за танцующими. Немножко так. Они руками влево – и она тоже. Они повернулись – и она. Не до конца так, немножко. Но она – вся там, на сцене. Она не самая стройная была, эта девочка. Хотя симпатичная. Она потом сама вышла на сцену, с другой группой. И так танцевала!!! Как будто не телом. А душой.
Я тогда открыл для себя, что есть люди, которые не могут без чего-то жить. Эта девочка в лагере – без танцев. Моя одноклассница – без баскетбола. Я раньше удивлялся – зачем некоторые ребята идут, например, в народные танцы. Или в хор. Это же немодно. А после этой девочки в лагере понял – они просто не могут без этого. Ни одного дня! И им все равно, модно это или нет. Они влюблены в это и всё тут!
У одной маминой знакомой дочка влюблена в кино. И она снималась в массовке. Ей надо было упасть с лестницы. И она падала, падала, много дублей. А еще ей надо было заплакать. Прямо в камеру. И она заплакала. Все ее хвалили. Просто она…
– Влюблена в кино. Ты это уже сказал. И что это у тебя всё девочки да девочки?
– Не знаю, так пришло на ум.
– Я тебя поняла. Ты влюблен в рисование. Чем эта твоя любовь может кончиться, тебя не интересует.
– Ты приходи на наши этюды! – вдруг сказал я. – Приходи! Хотя бы раз! Вот завтра, например! И ты все поймешь!!! Как я понял тогда, про ту девочку в лагере!..
…Вечером того дня я еще пришел к маленькому частному деревянному дому поварихи под окно. И спрятался. Ждал – вдруг Настя выйдет. Она дала мне свой номер телефона, но я не звонил, чтобы не показаться назойливым.
Под окном, распахнутым в теплую погоду, но, к счастью для меня, с занавесками и плотной зеленой сеткой от комаров, я услышал загадочный разговор Насти с Катей. Настя спросила про какой-то шилак. Или шелак. Я не понял, что это. Катюха ответила:
– Нет, если я такие ногти наращу, рисовать будет неудобно. Так что извини. Это не по моей части!
Весь следующий день на этюдах у реки я ждал Настю. Небрежно рисовал, часто оборачивался. Она не пришла.
Еще на следующий день мы встали пораньше и в восемь часов утра вместе с А. В. снова шли по уже привычной дороге со своими одинаковыми джинсовыми сумками к речке. Дорога была одна: от школы. Остальные подходы к реке преграждали непроходимые лужищи после дождей. Идти нужно было минут десять, так что мы в очередной раз оценили вес самодельных сумок по сравнению с «дровами»-этюдниками.
Насти у речки снова не было.
Мы разбрелись по берегу. Утренняя роса еще сверкала на траве и на листьях прибрежных кустов.
– Глядите: одна капля горит, как алмаз! – восхитилась Катя.
Все посмотрели. Среди множества сверкавших серебром капель одна, висевшая на дальнем кусту, сияла золотым цветом, а дрожа, загоралась красным.
– Бывают такие – цветные – капли, – сказал я, на минуту отвлекшись от грустных мыслей. – Мне всегда было интересно – почему?
Катя побежала к кусту.
– Вот эта горит? – крикнула она, показывая на одну каплю. – Примерно тут?
– Да! – ответил я. – Да, она!
– Она – самая крупная из всех! – радостно сообщила от куста Катя.
Мне тоже на минуту стало радостно.
– Вот бы нарисовать такую! – помечтал я вслух. – Андрей Владимирович! Существуют известные картины, на которых изображена роса?
– Банные, – отозвался он скептически. – И постные.
– Баннеры, что ли? И постеры? – засмеялась подошедшая Катя.
– Банные и постные, – повторил он. И процитировал откуда-то ехидно: – «Заказ выполняется в три дня. Стоимость доставки по Петербургу триста пятьдесят рублей». Сколько угодно росы! Пропасть красных роз! А также сто дюжин маленьких котят и щеночков в корзинках!
– Ми-ми-ми! Они же такие няшные! – дразнясь, сказала Катя.
– Попрошу в моем присутствии не выражаться! – парировал А. В.
– Значит, я буду первым! – обрадовался я. – Кто изобразит росу!
И тут же вспомнил: «Пейзажи можно сфотографировать… Перспективнее и денежнее не пейзажи, а портреты. Люди живут амбициями».
– Андрей Владимирович! – сказал я. – А вы какую картину мечтаете нарисовать? Вы не хотели бы начать рисовать портреты?
– Писать что бы то ни было нужно по вдохновению. Я мечтаю написать укроп.
– Укроп?! – удивились сразу несколько ребят.
