Стихов я прежде никогда не писал. Я вспомнил про утреннее солнце в окнах спортзала вместе с ощущением счастья в первые дни, когда я влюбился в Настю. И сразу родилась первая строчка:
Дальше дело не пошло. Я беззвучно повторял и повторял, шевеля губами, эту строчку и вдруг понял, что больше мне нечего сочинить про Настю. Я ничего о ней не знаю! Разве только то, что она умная и готовится поступить в колледж Министерства иностранных дел. Но об этом ведь не напишешь в стихах!
Тогда я нашел в Интернете стихотворение, которое услышал на экскурсии возле портрета Девочки в Клетчатом Платке:
«Расскажу ей это стихотворение, – думал я. – Что Фет его написал словно про Девочку в Клетчатом Платке. И скажу, наконец, Насте, что она на известный портрет красавицы очень похожа! Ей это должно быть приятно. Если только, конечно, она об этом откуда-нибудь уже не узнала…»
Снилось мне что-то тревожное. Весь следующий день я опять небрежно рисовал на этюдах. А к вечеру отправился на свой пост к дому поварихи. Через полчаса на меня, сидевшего под окошком, наткнулась повариха, внезапно вышедшая на крыльцо:
– А, питерец? А я поросенку иду задать. А Насти нету. Она на этих… Дебютах каких-то.
– Дебатах?!
Только тут я вспомнил, что в семь часов начались дебаты в школе. А. В. же утром сегодня на этюдах просил всех нас прийти! И хорошенько подготовиться! И назвал тему, только она тут же вылетела у меня из головы.
Идея организовать игру «Дебаты» пришла директору местной школы. Решили, что интеллектуальный бой состоится между командами москвичей и петербуржцев. А новгородцы могут задавать вопросы из зала и поддерживать ту или иную команду.
Я бегом кинулся в школу.
В актовом зале собралась, кажется, вся деревня. На школьных стульях сидели на правой стороне сцены – наши, на левой – москвичи. Катька была вся красная. Она всегда краснеет, если злится на что-то. А москвичи-«птенцы» – спокойные, самый невозмутимый – черноволосый Артур.
А. В., директор школы, Малякин и еще какие-то учителя сидели в жюри в первом ряду.
Я за кулисами тихонько пробрался к нашим и сел на свободный стул.
– Эх ты! – укорил меня сосед, Ваня Рябушкин. – Наших бьют!
Тема дебатов была написана мелом на выставленной на сцене доске. «Успешность и мораль». Ваня шепнул, что тему предложил директор школы.
Я пару раз принимал участие в дебатах и подумал теперь, что тема сформулирована неправильно. Тема должна что-то утверждать. А команды соперников это утверждение одна – доказывать, вторая – опровергать. Сами дебаты тоже сейчас шли неправильно, обе стороны увлеклись и отступали от регламента. Судя по услышанному мной обрывку речи Артура, москвичи доказывали, что многие успешные бизнесмены отдавали деньги на благотворительность. Нашу команду москвичи побеждали. Я понял, почему Катька была красная. «Птенцы» «давили» соперников морально: взглядом, манерой держаться и больше всего – словами. Применяли нечестные приемы. Искажали наши слова, например, и, не дав ни секунды опомниться, тут же применяли эту искаженную мысль в свою пользу. Кто-то отлично научил «птенцов», как уничтожать врага!
– Ваши эмоции ничего не доказывают! – громко, чтобы услышали зрители, сказал Артур Катьке и снисходительно улыбнулся, глядя на нее в упор. – А у нас – исторические факты! И цифры!
Но Катя – человек упрямый. Ее психологическими приемами не собьешь! Она сказала, так же в упор смотря на Артура, словно в «гляделки» играла, но твердым и серьезным голосом:
– Привожу исторический факт. Владелец американской автомобильной корпорации Генри Форд помогал фашистам. С тысяча девятьсот сорокового года завод Форда на оккупированной немцами территории Франции начал производить авиационные двигатели, грузовые и легковые автомобили. Они шли на вооружение вермахта.
Ого! Катя хорошо подготовилась!
– Форд оказывал мощную финансовую поддержку партии Гитлера. Портрет Генри Форда висел в резиденции самого Гитлера. Французские филиалы Форда во Вторую мировую войну поставляли грузовые и легковые машины, ставшие основным армейским транспортом вермахта. Главным для корпорации Форда был вопрос прибыли, которую она старалась получить любой ценой. Американцы, воюющие с Гитлером в Европе, видели немцев на американских «фордах». Но это еще не всё. После войны компания «Форд» благодаря усилиям крупных адвокатов добилась от правительства США получения компенсации «за ущерб, нанесенный ее собственности на вражеской территории».
