– Сразу видно потомственных горожан. Грядка молодого укропа – если вам доведется когда-то ее увидеть – живая картина импрессиониста! В зеленой дымке бахромчатых листьев – зонтики фантастического цвета. Перерождение зеленого в желтый!!! Никто из известных художников пока не запечатлел это! В войну… в блокаду ленинградцы сажали прямо на улицах на клочках земли петрушку, капусту, укроп… Одна моя… знакомая рассказывала мне об этом. Потом мы любовались укропом у нее на даче.
– Узнаю идеалиста Андрея Соколова!
По единственной дороге от школы к нам шел мужчина, аккуратно причесанный, с седыми височками. Вообще внешность у него была холеная. Летний светлый костюм явно дорогой. В руках он нес этюдник. За мужчиной показались мальчики нашего возраста.
– Андрюша хочет продать на арт-рынке УКРОП, – обернувшись к этим ребятам, скаламбурил седовласый. Мальчишки с готовностью засмеялись. – Для того, Андрей, чтобы у тебя купили пучок укропа по цене бриллианта, нужно быть известным художником! Известнейшим! Даже я не могу себе такого позволить!
Мальчишки за спиной седовласого все вышли к нам на берег. Они были одеты нарочито по-походному, но в брендовые вещи. В руках – дорогущие этюдники.
– Мэйд ин Франция, – вполголоса сказала мне близко стоявшая Катя. – Или Италия. Я на такие облизывалась в Интернете. Материал – промасленный бук. Ножки регулируются по высоте. Регулируемая наклонная штанга. Палитра из красного дерева. Цена примерно тридцать тысяч.
– Знакомьтесь, ребята, – сказал нам Андрей Владимирович. – Собственной персоной Лев Эдгарович Малякин. Заслуженный… Что ты там заслужил?
Катя тихонько ахнула. А я забыл про Настю.
– Посмотрите на странице Википедии, – ответил близкий к Малякину мальчик, черноволосый, с надменным видом. – Заслуженный художник Российской Федерации. Академик Российской академии художеств. Лауреат премии Ленинского комсомола…
– Ну, это в прошлом, – скромно сказал Малякин. – Спасибо, Артур! Все эти регалии мало что значат на самом деле. Картины продаются потихоньку. В том числе в частные зарубежные коллекции. Своя студия в Москве – вот это настоящая ценность! Лофт обустроил под студию в своем особнячке. Пять окон с арками в византийском стиле, зелень, цветы. Учу там птенцов гнезда Малякина. Кое-какие заслуги есть. Надеюсь, по результатам нынешней поездки в эту глухомань отправим кого-то, – Малякин посмотрел на Артура, – на детский международный конкурс в Петербург. Очередной грант выиграем! Ну а ты, Андрюша, как живешь?
– Мы тоже готовимся здесь. К тому же конкурсу. Международному! В Санкт-Петербурге! – сказал я и сделал шаг вперед. – А Андрей Владимирович…
– Что ты, Лев? Какой Андрей Соколов? – перебил А. В. – Андрей Соколов – слышал я тут недавно из некоторых источников – умер тридцать лет назад! С покойничком разговариваешь? Засиделся в цветах, на отдых, видать, тебе пора?
Малякину слова «из некоторых источников» не понравились. После язвительного выпада А. В. он немного стушевался:
– Много воды с тех пор утекло! Кстати о воде! Не маловато нам здесь будет места для всех?
– Мы первые пришли! – сказал я.
– Ну что ты, Дима! – ответил А. В. – Это негостеприимно! К тому же бесполезно. Лев Эдгарович обычно занимает все места. Это он везде первый. Так что ты ошибаешься.
– Нет, вы действительно пришли первые, – сказал Малякин и, улыбаясь, сделал знак своим «птенцам», чтобы уйти. – Но не всякий, кто пришел куда-то первым, на своем месте остается.
Он прищурился, глядя в лицо А. В., и снова улыбнулся – ехидно. Только А. В., я и Катя поняли, что он имел в виду на самом деле. Андрей Владимирович – я видел – сжал кулаки. Но не драться же ему было при ребятах. Кроме того, причина драки была бы всем, кроме нас четверых, непонятна.
– Что это у вас? Денег нет на этюдники? – спросил надменный черноволосый Артур, двумя пальцами взяв за край Катину джинсовую сумку.
Тут уже у меня сжались кулаки.
– Ну-ну, Дима! Не трать силы, – попросил меня А. В. – Вперед: рисовать! Ребята! (Малякин с «птенцами» скрылся из виду.) Теперь благодаря Диме вы все должны рисовать в десять – нет, в двадцать! – раз лучше!!!
– Чего это благодаря мне-то?
– А кто ляпнул про международный конкурс? Придется завтра узнавать, что там за конкурс. Тем более в Петербурге! Как выиграем с вами грант! И поедем куда-нибудь… В Италию!!!
А. В. было не узнать! Нечаянная встреча с соперником через тридцать лет его не огорчила, а как будто вдохновила. Ему хотелось что-то завоевывать, в чем-то стать первым… Я вдруг подумал, что, может быть, А. В. простит Нину Сергеевну… И тут же вспомнил о Насте. Решил: если не увижу ее сегодня – снова приду к дому поварихи вечером. И мы там можем встретиться как будто нечаянно…
Напрасно продежурив у дома поварихи, я вернулся в школу. Ребята уже спали. Я забрался под одеяло с блокнотом и ручкой, включил фонарик на сотовом и стал пробовать сочинять стихи. «Вот посвящу ей стихотворение. И она тогда…»
