Мы наблюдали за Лэйси; Лэйси наблюдала за своими объектами. Следующей стала Мелани Херман. Половину своего времени Мелани тратила на то, чтобы вывести Ники Кантор из борьбы за привязанность Никки, а другую половину домогалась Кэша Уорнера, изо всех сил прикидываясь, будто не хочет официально встречаться с ним, выйти за него замуж и нарожать ему маленьких Кэшей. Лэйси изо дня в день упорно преследовала ее взглядом. И когда у Мелани стали выпадать волосы – пучок здесь, пучок там, будто кто-то выдергивал их ночами, – не было никаких оснований приплетать к этому Лэйси. Сквозь волосы начала проглядывать кожа на черепе, отвратительно бледная, и Мелани пришлось носить шляпы. Врачи диагностировали алопецию; Мелани диагностировала Лэйси.
Сару Кей терпели только потому, что ее бездельник-кузен всегда был готов купить ее несовершеннолетним друзьям пиво. Она пришла в спортзал и потеряла сознание на футбольном поле, сломав при падении запястье. Сара заявила, что, прежде чем перед глазами потемнело, Лэйси странно посмотрела на нее и что-то пробормотала себе под нос. Сара, сидевшая на диете из сельдерея и «Тик-така», получила освобождение от уроков физкультуры до конца семестра. Лэйси сделала на загривке татуировку: черную пятиконечную звезду.
Кейтлин Дайер, которая с молоком матери усвоила образ «соседской девчонки» и посвятила жизнь превращению в идеальную шуструю очаровашку в бейсболке, пропагандируемую журналом «Севентин», обнаружила на левой руке сыпь. Она уверяла, что после того, как Лэйси плюнула на нее в коридоре, там, куда попали капельки слюны, появились красные точки. Марисса Мэки одолжила у Лэйси карандаш на уроке истории, вследствие чего на следующее утро проснулась с ожогом в форме ножа на ребре ладони. Во всяком случае, таково было всеобщее мнение, пока младшая сестра не разболтала, что Марисса заплатила ей двадцать баксов, чтобы она прижгла ей руку щипцами для завивки и держала рот на замке. Все согласились, что такое поведение не заслуживает уважения.
Я полагала, что и все остальное тоже не заслуживает уважения. Загадочная боль в животе или покалывание в ноге превращались в знак отличия, миропомазание. Но ведь не докажешь, что Полетт Тайлер, потерявшая сознание у своего шкафчика, сымитировала обморок, хотя она весьма удачно приземлилась в мускулистые объятия Джеймса Альберта. Не скажешь вслух, что Мисси Джордан специально сделала так, чтобы ее вырвало на лабораторную по химии и на напарника. Но к следующей неделе Полетт и Джеймс официально сделались парой, а Мисси пересела за стол Никки в кафетерии, потому что враги моего врага и т. д.
Никому и в голову не пришло бы, даже в шутку, что, скажем, у Джесси Горина внезапно развились сверхъестественные способности. Мы знали друг друга с дошкольного возраста, вместе пережили вшей, козявки, ломку голосов, диагнозы. Мы знали друг друга как облупленных, по запаху и звуку, настолько досконально, что речь шла не столько о знании, сколько о слиянии в одно целое. Мы были единым самоненавидящим организмом. Но тело Лэйси всегда оставалось чужим.
Никки не удостоила сплетни серьезного рассмотрения.
– Считаю ли я ее гребаной ведьмой? – говорила она Элли Хейнс, когда они проходили мимо моего шкафчика. – Конечно. А тебя я считаю гребаной идиоткой.
Я заметила, что маска соскальзывает с нее. Она уже не так хорошо прикидывалась милой, как раньше; скользкая внешность обрела текстуру. Иногда я улавливала в ее дыхании аромат мяты, которым она обычно
Вот что, как утверждали, случилось, когда Никки поймала Лэйси у музыкального зала сразу после обеда. Никки якобы бросила ей вызов, предложив сделать что-нибудь здесь и сейчас, навлечь на нее гнев Сатаны. Доказать. Лэйси стояла, молчаливая и безразличная, наблюдая, как распаляется соперница.
– Ну? – спросила Никки. Говорили, что она почти дошла до ручки. – Давай. Сделай что-нибудь. Только без всякой хрени с сыпью. И без рвоты. Просто попроси своего дружка дьявола, чтобы я прямо здесь упала бездыханной.
Лэйси ничего не ответила.
– Покажи им, кто ты есть, – подзуживала Никки. – Я ведь знаю, как тебе навредить. Не забывай.
И тогда Лэйси заговорила. Вот что она сказала:
– «Наслаждение и боль, как и красота, – в глазах смотрящего»[57]. – Фраза напоминала заученную наизусть цитату из Священного писания. – Не будь такой нетерпеливой.
