— Антон, что ты делаешь?! — страх липкими щупальцами обволакивал всё тело, заставляя трястись и чуть ли не скулить от происходящего. — Мне больно, прекрати.
— Ты весь вечер ныла, что я делал тебе больно. Пора начать это делать в реальности, раз уж ты так настаиваешь.
Рука резким и властным движением проникла под юбку, пальцами отстраняя ткань хлопчатых трусиков. Я тут же попыталась вырваться, но он накрутил мои волосы на кулак и грубо поставил на колени, ловко проникая пальцами внутрь.
— Не волнуйся, милая, я сделаю все аккуратно
— Что ты делаешь? — заорала я. — Ты под наркотиками? Алкоголем? Ай!
Жёстко усадив меня на своих коленях, он расстегнул рубашку, оголяя своё подкачанное тело. Страх в одночасье заставил меня замереть, сердце подскочило к горлу, я не могла даже вздохнуть от переполняющего меня ужаса.
— Если будешь слушаться, то не придётся тебя обездвиживать.
— Что? — мой голос дрожал и с губ сорвался лишь тихий шёпот. Антон резким движением стянул с меня трусики, и только в этот момент мой разум окончательно забил тревогу. Он висел надо мной, неодобрительно качая головой.
— На колени, — приказал он таким властным голосом, что у меня задребезжало в перепонках. — Мелкая шлюха, встала на колени. В голове творилось полное непонимание, а страх не давал мне даже пошевелиться.
Мои волосы снова накрутили на кулак и потянули вверх так, что в глазах потемнело. Я и не заметила, как начала плакать, жалко всхлипывая и растирая слёзы по лицу. Я всё-таки стояла на коленях, боясь открыть глаза.
Вдруг это всего лишь ужасный сон и скоро я проснусь от того, что мой будильник будет оповещать о том, что через полтора часа нужно было идти на работу?
— Если не откроешь глаза, то будет хуже. Дрожа всем телом, я сделала так, как он сказал. Босс был в одних боксёрах, поэтому я могла рассмотреть то, что так сильно выдавало его желание. Он был зверем, который точно знал, чего хотел.
Холодный и ядовитый взгляд прожигал, а лёгкая ухмылка на его лице не сулило ничему хорошему.
— Оттяни резинку трусов и начинай.
— Антон, — произнесла я дрожащим голосом из-за чего начальник сильнее сжал мои волосы. — Я никогда этого не делала. Что ты хочешь? Отпусти, я больше не буду возникать! Это противоестественно!
— От этого я и возбуждаюсь ещё больше, — хриплым голосом отрезал он, голодным взором раздевая меня.
Мужчина сам опустил боксёры и перед моим взором оказался его член, из-за чего меня затрясло и я поползла назад. Он был горячий, большой, возбужденный, готовый к сексу.
Но сильная рука на моих волосах не дала мне этого сделать и притянула к себе, насильно притягивая меня к паху. Дышать было трудно, а во рту появился солоноватый привкус. Я задыхалась, то ли от нехватки воздуха, то ли от собственных рыданий.
— Только попробуй сделать что-то не так. Вместо Казани отправишься в похоронное бюро, — сильная рука еще сильнее притянула к члену. — Работай языком и дышать станет легче.
Нос заложило и я чувствовала, что от нехватки воздуха вот-вот упаду в обморок. Босс резко поднял меня и вновь насадил на ковер машины. Я инстинктивно прикрылась, замечая, как в полутьме что-то проблескивает.
Он схватился за мои волосы и силой раскрыл мне рот, насаживая мою голову себе на член. Антон быстро начал двигать ею, сжимая челюсть и закатывая глаза.
Я взяла в рот его огромный член и начала двигаться, лаская параллельно языком. Особенно мне нравилось, когда его член входил в меня до конца, как бы разрывая меня внутри. Это было ужасно, но так прекрасно.
Солёная жидкость заполнила меня и я резко отстранила голову, чтобы всё выплюнуть. Но он держал. Держал и наслаждался плескавшейся болью и страхом в моих глазах.
— До последней капли, — прорычал он, и я всё проглотила. Всё. Как он и сказал, до последней капли.
Антон мычал, придавливал мою голову к члену, чтобы я ускорилась. Он был таким большим, что я не могла с ним совладать. Кончая, он излился мне в рот горячей струей спермы, но тут же больно ударил в живот.
— Антон, зачем? — прошептала я сорвавшимся от страха голосом. — Я ведь сделала все так, как ты хотел.
— Потому что я так захотел.
Это было самым страшным и несдержанным ответом. Ноги затряслись от страха, а в сердце, казалось, воткнули тысячу раскалённых игл. Я чувствовала его звериное желание и знала — он не оставит своей идеи.
Босс резко засунул два пальца мне в рот, приказывая смочить их слюной, я лишь отвернулась, отказывая ему в этом. Лёгкая затрещина отозвалась новыми болевыми ощущениями, но его это не волновало, он вновь засунул два пальца мне в рот, получая желаемые слюни.
Нависнув надо мной, он легко прошёлся языком по шее, поднимаясь к мочке уха. Сжав мою челюсть, Антон грубо проник языком в мой рот, исследуя его и жадно переплетая с моим.
От омерзения ситуации хотелось сдохнуть, содрать с себя кожу и выпрыгнуть из окна. Он ни на секунду не остановился, в его глазах не читалось даже то, что это было ужасно, мерзко, ему не было жалко, казалось, ему было всё равно.
Я зажмурилась, отворачивая голову, упираясь носом в стенку. Она пахла им. В машине все пахло его звериным запахом.
