Но мой план начал рушиться, когда помимо чисто рабочих отношений во мне проснулись нежные, романтические асоциации. Я всегда осознавал: ты не мой уровень, я не могу тебя любить. Но какого-то черта это произошло. И я захотел ребенка от тебя не потому, что это было удобно. Потому, что он унаследовал бы твои неповторимые черты характера, твою невероятную внешность. Я бы очень хотел, чтобы наш ребенок был бы похож на тебя. В нем была бы твоя душа.
— То есть, ты хотел использовать меня в качестве инкубатора? Просто контейнер для взращивания твоего ребенка?
Я задумалась. Что же за жизнь была у меня до встречи с ним Он был так близко, что я чувствовала его запах, который сводил меня с ума. Я хотела его. Хотела, чтобы он прикасался ко мне, обнимал меня. Хотела быть с ним. Он был моей маленькой мечтой. Моим единственным идеалом. Я же не была для него большим, чем простым персоналом обслуживания. Чтобы и ублажила, и не возникала, и ребенка родила, чистого и невинного.
Я чувствовала себя использованной. Не то, чтобы я никогда не задумывалась об этом, но это было так унизительно.
— Не строй из себя жертву монстра. Я был готов платить тебе баснословные деньги. Лучшие кафе, рестораны, машины, квартиры, подарки. Но ты не была готова принять это все. И в итоге так и не смогла подарить мне первенца. Даже несмотря на перспективу того, что я буду тебя на руках носить.
— Мне надоело, что ты решаешь в моей жизни все, включая даже детей, черт возьми. Я перестала быть хозяйкой своей жизни.
— Именно поэтому я прямо сейчас отвезу тебя в аэропорт. Прошлый рейс мы пропустили, дождешься первого и улетишь. А дальнейшее тебя не касается.
— Антон… — пыталась остановить его, пока не было слишком поздно. — Я согласна на ребенка. Да, я не планировала так рано становиться матерью, да, это глупо, но я люблю тебя. И наша общая частичка, новая жизнь, смогла бы связать нас до конца жизни! Представь, какой красивой была бы наша дочка! С темными кудряшками и яркими зелеными глазами!
— Глупая, наивная девка. Это было моей ошибкой, что я раскрылся тебе. Но пойми: того ребенка не существует потому, что его рождение было бы ошибкой. Да, я хотел этого, очень. Но, слава Богам, у меня получилось открыть глаза.
Он не успел договорить, как я ударила его по лицу. За всю ту боль, что босс успел мне причинить. За все поганые слова в мой адрес. В адрес нерожденного ребенка. Нет, это был конец. Наши отношения с самого начала были обречены на провал. Просто Антон был прав. Наивная дурочка поверила в сказку. И тут же разбилась на уничтожающей правде.
Я долго осмысляла все те слова, что успел сказать босс за вечер. Казалось бы, я так яростно, отчаянно хотела знать правду, истинные его мотивы, причины нахождения со мной, спектакля двух влюбленных, а теперь, когда правда оказалась известной, реальность порушилась, точно карточный домик. Абсолютно все мечты рухнули. О нашем будущем, общем доме, детях, в конце концов. Я искренне была бы рада нашему общему счастью, но Антон обрубил все шансы до того, как это стало возможным. Он даже не дал возможности мне стать счастливой. А ведь я любила его всем сердцем, всей душой. Несмотря на кинжал в спине, продолжала надеяться на лучшее. А зря. Моя наивность меня же и погубила. Антон вез меня в аэропорт, точно какую-то незнакомку. Чужую, пустую, отстраненную. И наша история должна была получить финальный аккорд.
— Останови машину, — сдержала крик я, смотря на Антона в размышлениях. — Пока я не вышла на ходу.
— Идиотка, — обреченно протянул босс, потирая переносицу. — Хочешь разбиться? Вперед, я тебя не держу. Он и не думал меня слушать. Даже если бы я закричала, Антон все равно не остановился бы. Я видела это в его глазах. Слышала по его злому голосу.
— Нет, — я попыталась выбраться из машины, но не смогла. — Я не хочу разбиваться.
— Тогда что ты делаешь? — Антон смерил меня тяжелым взглядом. Он был зол, и я это прекрасно понимала. Он злился на меня за то, как наши пути разошлись. Злился за то, что мы поссорились. Но больше всего он злился за то… что я так сильно любила его. Это было видно в каждом движении, каждом жесте, в каждой его фразе.
— Я хочу тебя, — честно призналась я. — И мне больно, что тебе плевать.
Он молчал. Только крепче сжал руль.
— Мне жаль, что я вынуждена сидеть на заднем сидении, хотя могла бы отдаться так, что ты бы потом вспоминал всю оставшуюся жизнь!
Тут терпение Антона Дмитриевича лопнуло. Он посмотрел на меня свирепыми, налитыми кровью глазами, отчего я съежилась. Остановил машину у обочины, где машин практически не было.
— Вышла из машины и села на переднее сидение, — скомандовал он, едва дыша. — Сейчас же.
Казалось, что он прожигал во мне дыру своим взглядом, поэтому я покраснела от такого пристального внимания и сделала все в точности, как босс мне велел, но Антону этого явно не хватало.
Как только я села, он резко схватил меня за руку, притягивая к себе. От такого проявления внимания я раскрыла рот, боясь даже подумать о том, что он мог сделать.
