Я стала смотреть в окно, пытаясь найти в нем хоть какой-то смысл. Город уже давно остался позади, а я все еще не могла прийти в себя. В итоге пришла к тому, что сон — наилучшая альтернатива в той ситуации.
Но моему спокойствию даже сквозь сон пришел конец. Разогнавшийся водитель резко закричал отборным матом, а я, не соображая, не стала встревать в его мысли вслух. Со стороны прозвучал оглушительный треск, звон, словно десятки стеклянных ваз разом порушились на мою голову. Таксист вывернул руль, но было уже поздно.
— Твою мать! — кричал мужчина, едва оборачиваясь на меня. — Ты жива?!
Меня швырнуло на пол, автомобиль ударился о что-то громосдкое, а затем я почувствовала, как его подбросило над землей. На мгновение мне показалось, что мы сойдем с проезжей части и рухнем на землю.
Очередной сильный толчок, меня отбросило в сторону окна. Осколки лопнувшего стекла разлетелись по салону, и один из них разрезал мою кожу, врезаясь и застревая намертво. Струйка крови теплым потоком стремилась по моему еле дышашему телу, капая на под.
— Мама… — прошептала я. — Мамочка…
В этот момент рядом раздался громкий, протяжный стон. Я вжалась в сидение и закрыла глаза. Зажмурилась. В голове все смешалось в один сплошной комок.
Кто-то кричал, визжал, плакал, кто-то ругался. Тело мое билось в конвульсиях, как пойманная рыба, я не могла встать, подняться.
В висках стучало, глаза заливал горячий липкий пот. Боль разрывала меня на части. Сознание меркло в темной пучине. Мне казалось, сама Смерть сжалилась надо мной и наконец решила забрать, дабы уберечь от дальнейших страданий. И я не была тому против.
***
К эпицентру трагедии неслись две огромные машины скорой помощи. Люди столпились у места аварии, но никто даже не пытался помочь. Послышался вой сирен, и из-за угла появилось несколько полицейских машин. Они тоже остановились. Все вокруг замерли. Никто не бросился помогать.
Через несколько секунд после того, как машины остановились, к месту происшествия подъехал огромный, ярко-красный автомобиль. Из него вышел высокий, худощавый человек в полицейской форме. Он подошел к машине скорой помощи, которая уже успела отъехать от места аварии. Мужчина остановился перед ней, достал из кармана блокнот и что-то записал.
Два полицеских со спехом двинулись к медицинским работникам, которые только что приехали на место происшествия. Мрачный взгляд одного, саркастичный выдох другого. Все было понятно без слов.
— Что здесь, черт возьми, произошло, — на расстоянии с десяток метров от эпицентра сказал первый мужчина, стараясь сохранять спокойствие.
— Слепой, что ли? — второй дал ему подзатыльник. Видимо, первый был новичком, проходившим практику, а второй явно профессиональнее. — Две машины всмятку, такси и большой внедорожник. Таксист разогнался, а богатенький придурок не до конца протрезвел и врезался. Видишь ошметки? — полицейский указал пальцем на груду стекла, металла и непонятного убитого сырья. — Машина перевернулась. Чудом будет, если кто-то выживет.
Они подошли ближе к месту происшествия. Складывалось ощущение, что здесь взорвалась бомба. Все было в обломках и осколках. Везде валялись обломки и осколки. Но нет, это всего лишь была авария. Лужи крови, смешанной с кровью. Аура боли, немого крика. Она словно окутывала и поглощала. Гул сирен скорой.
— Охренеть, — выдохнул младший, помечая что-то в блокноте. — Есть информация по жертвам? Сколько их? И выжил ли кто-то?
Старший не спешил отвечать. Они одновременно посмотрели в сторону машин, или того, что от них осталось. Повсюду были люди. Они стояли и смотрели, как санитары выносили носилки. Один из полицейских подошел к ним, показал ксиву и начал свою стандартную процедуру:
— Здравствуйте, — сухо отрезал тот, обращая хоть какое-то внимание врачей на себя. — Мне нужна краткая сводка информации для протокола. Сколько пострадавших, погибших? Какое у них сейчас состояние? Каков шанс на спасение у тех, у кого он вообще имеется?
— Авария страшная. Сейчас доставали всех, кто был внутри машин. За рулем внедорожника был мужчина, но у него травмы, не совместимые с жизнью — перелом спины, открытая черепно-мозговая, разрыв аорты. Ему уже не помочь, он даже до больницы живым не доедет.
Мужчина повернулся, когда санитары вытащили из машины такси очередного пострадавшего. На шее висела тряпочка, наскозь промоченная запекшейся кровью.
— Молодая девушка, я бы сказал, совсем девочка, — хмуро кивнул врач, издалека смотря на то, как ее погружали в машину скорой помощи. Нельзя дать никаких гарантий, все по воле судьбы. Она потеряла достаточно крови, кое-где разрывы, трещины. Разбитое стекло оставилось много порезов. Но это не важно для протокола, так ведь? Мы сделаем все, что возможно. Но гарантии давать тут бессмысленно.
— Записал, — хмыкнул полицейский. — Что с водителем такси?
