— Разве не наш филиал — самый первый в сети «Пегас»? Ваш предшественник заботился о магазине до самого конца и в некотором роде стал символом нашего книжного, а вы собираетесь его уничтожить?! — внезапно вырвалось у Рико.
— Именно поэтому и собираемся! Мы не нуждаемся в таком символе прошлого!
Ватанабэ и Ямада съежились от голоса босса. Они сидели в своих креслах сгорбившись, словно хотели исчезнуть из поля зрения начальника.
У Рико тоже перехватило дыхание, она никогда не слышала, чтобы тот так разговаривал.
— Да, мой предшественник очень гордился этим магазином. Он выходец из деревни, и ему было стыдно за бары и кабаре. Будучи провинциалом без образования, он испытывал сильный культурный комплекс. Поэтому он решил, что управление книжным магазином тоже относится к культуре. Но в любом случае бизнес есть бизнес.
Затем он достал из нагрудного кармана сигарету. Ватанабэ и Ямада, до этого сидевшие неподвижно, тут же дернулись, словно подстреленные. Ватанабэ дал прикурить от зажигалки, а Ямада принес пепельницу с полки в углу комнаты.
— На самом деле он хотел оставить магазин Михоко, своей любимой дочурке, а ресторан — старшему сыну. На меня же ему было наплевать! — скривив лицо, рассмеялся он. Это была уже не улыбка Эбису. Это были эмоции, которые он старался не показывать людям. Рико, почувствовав, что увидела что-то, чего не должна была, невольно опустила глаза.
— Однако Михоко вышла замуж против воли родителей и сбежала из дома, сказав, что никакое наследство ей не нужно. И у них не было другого выбора, кроме как передать магазины такому никчемному и никому не нужному второму сыну.
Под «вторым сыном» глава компании, безусловно, имел в виду себя. Рико знала эту историю. Всем было известно, что изначально «Пегас» предназначался любимой старшей дочери, впоследствии разочаровавшей собственного отца.
— Сперва меня заставляли делать всю черную работу в магазине. Это было целых тридцать лет назад. По приказу основателя компании управляющий изо дня в день обязывал меня выполнять самое тяжелое: с утра до вечера только доставка да уборка. Меня не допускали к умственному труду, будь то обслуживание покупателей или выкладка книг на полки. Мне запретили пользоваться лифтом в рабочие часы — не сосчитать, сколько раз за день я поднимался и спускался по той лестнице.
— Мой необразованный отец не передавал мне дела практически до самой своей смерти, говоря, что не может доверить магазин тому, кто делал всю грязную работу. Он был против всего, чем бы я ни занимался, а я слушался его. Во всем.
— Сейчас отца уже нет. Я вправе выбирать. И я сделаю то, чего отец не смог.
Обычно второго сына описывали как более мягкого и менее способного по сравнению со старшим, поговаривали, что он ничего не может сам и все поручает толковым менеджерам, но сейчас его было не узнать.
— То есть вы закроете магазин?
Рико осознала, что ни Ватанабэ, ни Ямада не заинтересованы в закрытии магазина так, как президент компании. В конце концов, они всего лишь его пешки.
— Именно!
Президент, докурив, затушил сигарету в пепельнице.
— Мы ведь так старались… — не подумав, пролепетала Рико.
— Мне неудобно перед тобой теперь. Мне стало так интересно тогда, сможешь ли ты продержаться.
Рико почувствовала бессилие. Она надеялась, что пусть не Ватанабэ или Ямада, но босс ее поймет.
— Ты превзошла мои ожидания. Не зря тебя называют «харизматичной продавщицей книг».