– Всего. В этом году был большой конкурс и большинство стипендий уже распределили. Таким образом, тебе придется заплатить за четыре года около 55000 долларов. Не говоря уже о жилье, еде, учебниках и так далее.
Я с трудом сглотнула.
– Ладно. Нет ничего невозможного. Первый год переживу с финансовой помощью, а на следующий запрошу побольше.
– Ты уверена? Сумма приличная.
– Нет ничего невозможного. Буду жить дома, найду работу… – я судорожно вздохнула. – Да, справлюсь.
Я услышала, как голос мисс Тейлор окрасила улыбка.
– Молодец, Вайолет. Но прежде чем примешь какое-нибудь решение, послушай и вторую новость. Она замечательная. Бейлорский университет весьма впечатлен твоими успехами. Они присудили тебе стипендию «Врачей будущего».
У меня отвисла челюсть.
– Ого… это круто.
– Да. И если ты ее примешь, то этот факт очень сыграет тебе на руку при поступлении в медицинскую школу. Они собираются полностью покрывать твое обучение, пока будешь поддерживать средний балл в 3,5.
– Полностью? Бог ты мой! – Я прикусила губу.
Бейлор находился в Техасе, так далеко от друзей и семьи. И Миллера. Он уже был в Лос-Анджелесе, вероятно, строил там свое будущее. До Санта-Круза лететь недолго, едва ли час. Но в Техас…
– Тебе придется оплачивать собственное жилье, – продолжала мисс Тейлор, – но, учитывая, что для студентов из других штатов оплата за обучение выше, это огромная победа.
Я кивнула. Мои первые годы в колледже, без долгов.
– Это огромная возможность, но я мечтала об Университете Санта-Круза с незапамятных времен. Здесь мой дом. Я знаю, вы просили проявлять гибкость, но позвольте мне сначала переговорить с родителями, прежде чем я приму решение. Тут есть, о чем подумать.
– Хорошо, дай мне знать, на чем остановишься, и я помогу тебе ответить на предложения и расскажу детали.
– Спасибо вам, мисс Тейлор. За все.
– Не за что. И повеселись на выпускном. Ты идешь с Ривером Уитмором?
Я нахмурилась.
– Откуда вы знаете?
– Он мне сказал. Я ему тоже помогала с предложениями колледжей. Этого мальчика ждет великое будущее. Возможно даже НФЛ.
– Ох, он все еще хочет туда? – небрежно поинтересовалась я.
– Не могу раскрывать подробностей; уверена, что он сам расскажет обо всем на выпускном. Но его требуют все участники Большой Десятки[14].
Я слабо улыбнулась.
– Не сомневаюсь в этом.
Я повесила трубку, думая, что у нас с Ривером много общего. У нас обоих были простые желания: остаться в любимом городе и строить здесь свое будущее, но у жизни на нас другие планы.
Я вернулась в жутко тихий, но не пустой дом. Воздух пронизывало напряжение и тревога. Я вошла в кухню, окрашенную янтарным светом закатного солнца, и волосы на затылке встали дыбом. Мама с папой сидели за столом, повсюду были разбросаны бумаги. В глаза бросался логотип налоговой службы.
– Что случилось? – Как в замедленной съемке, я говорила медленно, двигалась медленно, даже дышала медленно. Воздух казался стеклянным.
Мама шмыгнула носом и промокнула салфеткой покрасневшие глаза.
– Присядь, Вайолет.
На негнущихся ногах я подошла к столу, села между ними и сложила руки. Посмотрела на отца, и мое сердце остановилось. Я никогда не видела его в таком плачевном состоянии – небритый, потрепанный и похудевший.
– Папа?
Он слабо улыбнулся.
– Привет, тыковка. У нас плохие новости.
– Уверена, она и так это поняла, – огрызнулась мама, правда, без особого энтузиазма. Она махнула рукой. – Прости. Прости. Просто расскажи ей уже. Или это сделаю я.
– Да пожалуйста.
Мама тяжело вздохнула и повернулась ко мне.
– Во-первых, позволь мне сказать, что ты не виновата. Ты наверняка сделаешь такой вывод, но это не так. Скорее результат накопившихся за много лет плохих решений, помноженных на наши ошибки.
– Ясно.
Мама снова тяжело вздохнула.
– Твои заявления на финансовую помощь спровоцировали проверку наших доходов налоговым управлением. При обычных обстоятельствах это не имело бы большого значения. Но…
– Но мы разорены, – закончил папа. – Более чем разорены.
– Мы в полной заднице. – Мама отхлебнула из кофейной чашки, в которой не факт, что был только кофе.
Я уставилась на них.
– Что произошло?
– Несколько лет назад у меня были неприятности, – произнес папа. – Я занимался одним приложением. Предполагалось, что оно принесет нам грандиозный успех, но проект провалился.
– А провалился, потому что твой отец украл код у другого разработчика, работавшего над похожим приложением, – вставила мама.
Папа покачал головой и гневно скривил губы.
– Я ничего не крал, – закипал он. – Но да… разработка оказалась запатентована, а я по глупости это проигнорировал. На меня подали в суд, и нам пришлось приложить все усилия, чтобы сохранить это в тайне, иначе бы мы не спаслись от полного краха.
– Так вот куда делись деньги на мое обучение? – догадалась я. – Чтобы покрыть судебный иск?
– Не только, – ответила мама, ерзая на стуле. – Судебное решение оказалось серьезнее, чем мы могли вынести. Они собирались отобрать наш дом, машины. Весь образ жизни, к которому мы привыкли.
