«Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, и я серьезно. Обещай, иначе я не смогу уехать. И еще, перестань извиняться, пока я тебя не заставил». – Коул такой милый, но я не думаю, что он осознает это в половине случаев. Как будто он не знает, что его слова делают со мной. О, и последняя часть должна быть флиртом, а я должна флиртовать в ответ? Э-э-э…
«Я обещаю, не беспокойся о нас. О, и что именно ты задумал, чтобы помешать мне извиниться?» Вот так, кокетливый открытый вопрос с правильным намеком на навязчивость.
«Просто я бы тебя поцеловал», – включаем режим повышенной возбудимости и приветствуем короля кокетливых текстовых сообщений.
Мои руки буквально трясутся, а телефон едва не падает на пол. Я яростно моргаю глазами, смотря на экран, читая текст снова и снова. Здесь становится жарко или мне это только кажется? Мы с Коулом целуемся. Конечно, это должно произойти. Я согласилась пойти на свидание с ним, и поцелуи – это естественная часть процесса, так почему же я не думала об этом до сих пор? Пару раз мы были очень близки к этому, но теперь все открыто, и внезапно все мои фантазии имеют шанс стать реальностью.
Но, конечно, я не могу сказать этого, когда отвечаю. Если он хочет поиграть со мной, я могу поиграть в ответ: «С чего ты взял, что я позволю тебе себя поцеловать?»
Реакция мгновенная, как будто ему не нужно думать дважды, прежде чем придумать ответ: «У меня такое чувство, что ты сделаешь это с большой готовностью, Тесси». А если он знает, что мне требуются минуты, чтобы ответить, потому что я вся на нервах?
Я вдыхаю, а затем громко выдыхаю, пытаясь успокоиться, но этот разговор меня как бы… заводит. Когда мы вместе, он не так откровенен в этих вещах. Конечно, он делает колкие замечания, но чаще всего он просто дразнит меня, пытаясь смутить и раззадорить за мои девственные замашки. Однако это не дразнилки. Это просто откровенный флирт, и мне это очень нравится.
«Бет нужно поговорить со мной. Мне нужно идти, поговорим позже?» – я огромная трусиха и абсолютная неудачница, когда дело доходит до интимных разговоров, но я надеюсь, что он все понимает. Он знает меня так хорошо, и я думаю, он поймет, что я нервничаю и не пытаюсь от него избавиться.
«Не могу дождаться встречи с тобой, хорошего дня, кексик». – «Тебе тоже, Коул».
– Ты ведь не секстишься со Стоуном?
Я отрываю голову от телефона и вижу, как Трэвис направляется ко мне на кухню. Я смотрю на него, и глупая ухмылка исчезает с моего лица.
– Ты просто не мог этого сказать.
Слова «секстинг» и «ты» никогда не должны звучать вместе в одном предложении из уст вашего брата, никогда, говорю вам.
– Эй, ты моя младшая сестра. Это моя работа – сделать так, чтобы тебе было так некомфортно с мальчиками, что ты решишь уйти в монастырь.
– Тебе нужно проверить свою голову, – говорю я, постукивая костяшками пальцев по его затылку.
– Так как очевидно, что ты переписывалась с Коулом, можно с уверенностью сказать, что это не он отдыхает в нашей гостевой комнате?
Я открываю шкаф над раковиной и достаю коробку Cocoa Puffs, оставив попытки приготовить настоящую еду на потом. Мы оба любили хлопья с теплым молоком, поэтому я подогрела немного, а затем сообразила нам обоим единственный завтрак, который я могла спокойно приготовить.
Когда мы оба сидим на противоположных концах острова, я отвечаю на его вопрос:
– Там Бет.
Его ложка замирает в воздухе. На его лице мелькает удивление, но оно исчезает так же быстро, как и появилось. Он задумчиво жует свои хлопья, и я следую его примеру.
– Одна из твоих новых подруг, верно? Она рыжая?
– Они не новые. Я знаю их уже два года, и нет, рыжая это Меган. Бет была диджеем на вечере, помнишь?
– О! С ней все в порядке, я имею в виду, она в норме?
Я громко сглатываю. Внезапно я не хочу держать все это в себе. Я хочу поговорить об этом с кем-то, кто понимает, что такое неблагополучная семья, а кто может быть лучше моего брата? Если я расскажу ему, возможно, он сможет дать мне совет, как помочь Бет.
– Она очень старается притворяться, что это так. Бет такая, она никогда не хочет, чтобы кто-то мог заглянуть в ее душу, но я бы хотела, чтобы она разрешила. Я бы хотела, чтобы она больше рассказывала нам о том, что происходит в ее жизни, прежде чем мы сами узнаем об этом, когда случится что-то подобное.
Он хмурится, глядя в свою миску, сосредоточенно, как будто пытается разгадать величайшую тайну на земле, и это именно то, чем Бет является для многих – тайной.
– И что ты имеешь в виду под чем-то подобным?
– В основном ее маму. Иногда она забывает, кто в доме подросток. Она устраивает вечеринки, которые длятся несколько дней подряд. Бет приходится ходить в библиотеку, чтобы сделать домашнее задание. Ей приходится спать с запертой дверью, чтобы пьяные незнакомцы не пытались ее лапать. Она работает, чтобы оплачивать счета и поддерживать мамин бизнес на плаву. Я знаю, что наши родители – не подарок, но кажется, что она никогда не делает передышки, и во всем виновата ее мама.
