Резко, с усилием заставив себя прерваться, Делла шумно выдыхает, пытаясь причесать мысли.
— Короче. Мне очень жаль. Мне просто было сложно здесь первые дни, да и сейчас ещё… Прости меня, пожалуйста.
— Да всё в порядке, — просто говорит Зигзаг.
Делла медленно поворачивает голову. Он смотрит на неё без улыбки, но легко и открыто, будто бы для него и вправду ничего страшного, да и особенного не случилось.
— Правда?
— Конечно. Да забудь. Слушай, если бы я просидел десять лет на Луне, я бы ещё не такое творил…
В следующий момент она абсолютно импульсивно, не задумываясь, вскакивает с места — градус разворота кресла оказывается более чем полезен, — и обнимает Зигзага; и его руки почти сразу ложатся ей на плечи в ответ. Объятие длится всего пару секунд — а затем оба одновременно отстраняются, и Делла легко плюхается обратно в кресло, совсем не ощущая неловкости.
Она отчего-то уверена, что он всё понял правильно; точнее — что он не стал и не станет понимать спонтанный жест, в котором не было никакого тайного смысла. И не решит, что это что-то значило, кроме того, что ей просто захотелось его обнять.
И как же хорошо от этой уверенности.
— Может, обратно поведёшь ты? — ляпает Делла тоже совершенно спонтанно, чтобы не успеть передумать.
Не то чтобы она считает это благоразумным; не то чтобы ей не страшно; не то чтобы она не успевает ещё до начала взлёта повторить себе несколько раз, что дядя Скрудж крайне редко ошибался в кадрах.
Но сейчас так будет правильно, и это она знает наверняка.
***
Зигзаг, как и раньше, совершенно преображается, стоит ему только взяться за штурвал; и Делла быстро выкидывает из головы все отголоски страха, с интересом наблюдая за ним. И чувствует даже какую-то странную, непривычную, пассажирскую свободу, ощущая, как взлетает с нею внутри самолёт, которым рулит не она; это ощущение, лёгкое и щекотное, живёт в ней вплоть до того момента, когда шасси самолёта касаются взлётно-посадочной полосы аэропорта Дакбурга. А потом она вдруг понимает, что больше уже не будет бояться летать, когда за штурвалом Зигзаг. И не вполне понимает, почему боялась раньше.
В конце концов, это всего лишь шеститонная металлическая махина в воздухе. Ничего особенного.
А потом она бродит по ангару, осматривая его, но не так, как раньше, ревниво обжигаясь о каждую мелочь, изменившуюся с тех пор, как этот ангар безраздельно принадлежал ей, — а с интересом и любопытством, пытаясь понять, как и чем живёт здесь новый хозяин. Она уже не злится, спотыкаясь о разбросанные инструменты и сломанные детали, — впрочем, она и сама никогда не была большим фанатом порядка; тепло усмехается, наткнувшись в углу на большущую, явно промышленных масштабов пачку фруктовой жвачки; проскальзывает в крохотную подсобку, ранее раздражавшую её особенно, чуть ли не до дрожи.
В её времена здесь был всего лишь склад, порой больше напоминавший свалку; но Зигзаг поменял всё радикально, соорудив что-то вроде берлоги. Абсолютно по своему вкусу.
Озираясь, она проходит внутрь, впервые усаживается на протёртый диванчик; с интересом осматривает старый добротный стол, заваленный инструментами и обёртками от еды, небольшой холодильник и телевизор — довольно старенький, но с неожиданно широким экраном, особенно для своего года выпуска. В углу стоит фанерный, самодельный, по-видимому, шкаф; его полки густо и вразнобой заставлены тонкими книжками, в которых Делла, приглядевшись, различает комиксы.
Подняв глаза выше, она чуточку вздрагивает, заметив над холодильником большое, чёрное, глядящее на неё пистолетное дуло. А секундой позже понимает, что это постер — на удивление объёмно нарисованный пистолет держит в руках супергерой в маске, который кажется ей подозрительно знакомым.
— О, это Чёрный Плащ? — имя само собой всплывает в памяти. В юности они с Дональдом любили порой поваляться перед телеком, отдыхая после приключений, и по одному из каналов вечно шёл сериал про этого парня — по-супергеройски наивный, иногда забавный, иногда захватывающий. Дядя Скрудж ворчал, конечно, не понимая таких развлечений…
— Ты знаешь ЧП! — с неожиданным восторгом восклицает Зигзаг.
— Так, мы с братом смотрели когда-то… Я уже мало что помню. А ты поклонник? — блеск в его глазах говорит сам за себя, впрочем.
— Фанат, — гордо кивает он. — Кстати, знаешь ведь, что на студии мистера МакДи готовят перезапуск? Мне случилось побывать там, как раз когда они снимали финал…
Его рассказ, цветастый, эмоциональный, изобилующий совершенно не важными подробностями, оказывается на удивление интересным; Делла охотно слушает и историю о том, как снимали финал на студии дяди Скруджа, и биографии старого и нового исполнителей роли ЧП, и перечисление всех злодеев того мира — удивительно, как только одному Чёрному Плащу удавалось со всеми справляться, — и краткое содержание первой серии, и второй серии, и…
— Но потом Стальной Клюв раздобыл формулу антидота, вернул своего двойника к жизни и… Нет, слушай, я обязан тебе это показать. Это моя любимая серия. Ну, может, одна из самых любимых. Всего полчаса, но это надо видеть!
